Переписка Е. И. Рерих и А. И. Клизовского, 1936 год

 

Переписка Елены Ивановны Рерих и Александра Ивановича Клизовского началась в 1934 году и продолжалась до 1940 года (точнее, известные письма относятся к этому периоду).

Сохранились копии 34 писем от Е. И. Рерих и 4 от Н. К. Рериха. Большая часть писем относится к 1934 г. и 1935 г. Но по свидетельству близких к А. И. Клизовскому соратников писем было гораздо больше.

Переписка 1936 года продолжает обсуждение работы А. И. Клизовского над его книгой «Основы миропонимания Новой Эпохи», жизни Латвийского общества Рериха и Рериховских Обществ стран Балтии, обстоятельств жизни самого Александра Ивановича.

Публикация переписки за 1935 год продолжает Переписку Е. И. Рерих и А. И. Клизовского за 1934 г. и 1935 г.

 

Источники текстов:

Письма Е. И. Рерих: Сайт «Музей Рерихов», Архив Рерихов, Письма Е. И. Рерих А. И. Клизовскому.

Рерих Е. И. Письма. Том IV (1936 г.). М.: Международный Центр Рерихов, 2002.

Письма А. И. Клизовского: Сайт «Музей Рерихов», Архив Рерихов, Письма А. И. Клизовского Е. И. Рерих.

 

 

40. А. И. Клизовский – Е. И. Рерих, 29.01.1936

Первая страница письма А. И. Клизовского Е. И. Рерих от 29 января 1936 года

 

29 января 1936, г. Рига.

Высокоуважаемая и дорогая Елена Ивановна!

Вместе с письмом посылаю Вам восьмую главу моей второй книги. Этой главой «О мире Тонком и Огненном», в сущности, закончены темы из Учения, которые я наметил себе, и эта глава могла быть последней, но я хочу написать ещё одну главу: «Этика нового государственного законодательства», которую мне задао Карл Иванович^[1]. Год тому назад К[арл] И[ванович] некоторым членам старшей группы задал темы для рефератов. Я своей темы ещё не написал, но решил написать, когда будут закончены намеченные мною темы, и поместить её в конце второго тома. Этой главой будет закончена моя вторая книга. Я имел намерение закончить всю свою работу к новому году, но всякие посторонние дела сильно меня отвлекают и задерживают. Вот и теперь я был почти на целый месяц оторван от своей работы и мог работать лишь урывками и лишь тогда, когда не был слишком утомлён. Теперь у меня желание закончить и выпустить книгу к Пасхе или, вообще, к весне. В середине февраля я отдам в печать те главы, которые просмотрены и поправлены, а пока будут печататься, подоспеют и остальные.

Дорогая Елена Ивановна, в связи со скорым окончанием моей работы я хочу просить вас разрешить мне посвятить свой труд Вам, для чего вслед за титульным листом сделать в книге соответствующую надпись. Если в принципе Вы не имеете ничего против этого, то текст посвящения я предполагал бы нижеследующий: «Своему Высокому Гуру (а если этого нельзя, то Своей Высокой Руководительнице) Елене Ивановне Рерих, которая направляла мысль, будила сознание, вдохновляла на труд и щедро делилась своими обширными познаниями в области высшего знания, с чувством глубокой благодарности и искренней признательности, свой труд: «Основы миропонимания Новой Эпохи», посвящает автор». Конечно, было бы правильнее сделать это в начале труда, в первом томе, но Вы знаете, какими мыслями был занят мой ум, когда появлялась на свет моя первая книга. Лишь тогда, когда я понял необдуманность своей просьбы поместить в предисловии слова В[лады]ки, и мне пришла мысль посвятить свой труд Вам, было уже поздно. Но лучше поздно, чем никогда. Я думаю, что не будет большим отступлением от принятых правил, если посвящение будет помещено одновременно и в начале книги, и в середине всего труда.

В посылаемой главе я поместил выдержку из Священной книги Тота как философское доказательство сущестовования Невидимого Мира, но точно также кой какие выдержки из той же книги будут помещены и в других главах. Между прочим, для главы и взаимоотношении Начал в этой книге есть богатый материал, и кой что, подтверждающее главные положения этой главы, будет вставлено. Когда буду более свооден, займусь серьёзно этой книгой, потому что одного чтения недостаточно. Много говорится о монаде, об андрогине, о квадриполярности, о тернере, о септернере, но признаюсь, что многого не понимаю.

Продолжаю получать письма от читателей моей книги, на ряду с довольно трогательными иногда несколько странные, Так некто Иван Сарап из Эстонии просит выслать ему все книги Учения и спрашивает, что он должен предпринять, чтобы содействовать спасению планеты от грозящей ей катастровы. Другой, некто Дунаевский из Двинска, просит сообщить ему адрес Н. К. Он хочет ликвидировать своё имущество и с женой и сыном переехать к вам, чтобы там работать. Сарапу ещё не отвечал, но Дунаевском уответил, чтобы он не торопился с ликвидацией своего имущества, потому что право на въезд в Индию даётся англичанами, и они никому из русских такого права не дают, что если бы доступ к вам был свободен, то около вас давно бы образовался посёлок. Не исключено, что он всё-таки будет писать Вам, и хотя адреса я ему ещё не дал, но сказал, что если он будет настаивать на своём желании, то я ему его сообщу. Кстати, если люди спрашивают о Вашем адресе, могу ли я сообщить или должен отказывать?

Доктор Асеев хотел иметь от меня статью для шестого выпуска. Послал ему то, что я написал для Ковенского^[2] Общества ко Дню Учителя: «Ступени Богопонимания» (от страха перед Богом до любви к Богу). Они первый раз праздновали День Учителя. Я послал им два Портрета Учителя и мои слова к этому дню. В этой статье говорится, что мы, достигшие правильной ступени Богопонимания, мы чтим и Вездесущего Неведомого Бога,и Великую Небесную Иерархию, что мы знаем, Кто нас ведёт, что мы знаем Его Имя. И не только имеем данное через Его Доверенных Новое Великое Откровение, но и удостоились большого доверия – иметь Изображение физической Сущности этого Великого Богочеловека. Хотя для журнала доктора Асеева я кой что изменил и все «мы» заменил словом «они», но, вообще, возможно ли в печати упоминать о Портрете Учителя? Хотя об Изображении Учителя в Учении говорится. Если бы Вы нашли, что об этом говорить не следует, то я очень прошу вас известить Александра Михайловича непосредственно, потому что через меня до него в срок не дойдёт.

Шлю Вам и Н. К. мои лучшие пожеления и искренний сердечный привет.

А. Клизовский

 

 

41. Е. И. Рерих – А. И. Клизовскому, 4.02.1936

Первая страница письма Е. И. Рерих А. И. Клизовскому от 4 февраля 1936 года

 

4 февраля 1936 г.

Дорогой Александр Иванович, спешу отослать Вам главу «О страдании». Глава крайне полезная – мысль чётко выражена, и читается с неослабным вниманием. Очень хорошо, что Вы отметили опасность одержания. Укажите также, что большинство сумасшедших часто являются просто одержимыми. Также, может быть, уделите место и намёкам о вреде низшего психизма, который тоже может вести к одержанию. В «Мире Огненном» достаточно сказано о психизме. Но делайте это осторожно и одновременно указывайте пути высшие, пути сердца и накопления духовного синтеза. Также можно было бы указать, что в ближайшем будущем, когда человечество продвинется в понимании оккультных законов, тогда и вопрос медиумизма найдёт себе правильное решение. Будут найдены условия и методы для охранения медиумов от привходящих влияний и воздействий, и можно будет пользоваться ими для научных исследований. Но как дело обстоит сейчас, близость медиума являет даже опасность для окружающих его и подходящих к нему в случае неустойчивости их ауры. Последнюю фразу оставьте для себя.

Также на странице 15, где Вы говорите о пранаяме, нужно оговорить, что пранаяма, состоящая из задерживания дыхания и концентрирования внимания на определённых центрах, напряжения и вращения их и т.д., конечно, может привести к самым печальным результатам, но если под пранаямой понимать просто ритмичное и глубокое дыхание не более пяти-шести минут один или два раза в день, то оно может принести лишь пользу, ибо люди даже дышать правильно разучились. Привожу Вам строки из моего письма к одному корреспонденту. «Усиленная пранаяма развивает низший психизм и медиумизм – эти два антипода истинного духовного развития. Чтобы утвердить Вас во вредности насильственных упражнений, приведу выдержки из третьего тома «Тайной Доктрины» Е. П. Блаватской. «Истинно, то, что называется пранаяма, или смерть дыхания, всегда кончается для упражняющегося в ней смертью, – моральной всегда и физической часто. Несколько нетерпеливых чела^[3], которых мы лично знали в Индии, несмотря на наши предупреждения, устремились к этим упражнениям хатха-йоги. Двое из них развили в себе чахотку, из которых один умер, другие стали почти идиотами, и третий покончил самоубийством, и один развился в настоящего чёрного колдуна, но, по счастью для него самого, его губительная деятельность была прекращена его скорою смертью. Наши Учителя единодушно запрещают упражнения в пранаяме...»

Потому не преувеличивайте значения пранаямы. Наука о дыхании, которой занимаются истинные раджа-йоги, имеет мало общего с пранаямой. Хатха-йоги заняты контролем жизненного дыхания лёгких, тогда как древние раджа-йоги понимали это как дыхание ментальное, ибо только овладение этим ментальным дыханием приводит к высшему ясновидению, и к восстановлению функции третьего глаза, и к истинным достижениям Раджа-Йоги. Для Вашего сведения скажу, что это ментальное дыхание я испытала под Высшим Руководством. При этом я ощущала, как нечто ритмично подымалось и опускалось в темени, именно темя моё как бы дышало».

Очень полезно освещать вопросы медиумизма и психизма, ибо человечество в поисках необычного и необычных переживаний устремилось в невежестве своём в самую чёрную магию и колдовство. Недавно я писала д-ру Ассеву по поводу одного медиума и приводила ему слова Мэнли П. Холла, самого талантливого лектора и писателя по вопросам оккультизма в Америке, перепишу их и для Вас: «Мудро указать на различие между медиумом и ясновидцем. Для обычного человека этой разницы не существует, но для оккультиста эти две фазы духовного развития разделены целым периодом человеческой эволюции. Ясновидец тот, кто сумел пробудить и поднять змия (спинной мозг) до головного мозга и своим духовным ростом заслужил право созерцать невидимые миры с помощью третьего глаза, или шишковидной железы... Ясновидец не рождается таким, но становится им. Медиум же не становится, но уже таким рождается. Ясновидец может стать таковым лишь после многих лет, иногда целых жизней строжайшей самодисциплины и усиленного и упорного труда, тогда как медиум при небольшой практике может преуспеть в несколько дней. Но, конечно, к этому следует добавить, что медиум ограничен низшими слоями Тонкого Мира. Именно, высшие планы не доступны медиуму, ибо его высшая триада не принимает участия в его проявлениях. Медиумизм останавливает правильную эволюцию и должен рассматриваться как обратное движение».

Также писала я, как губительны концентрации на каком-либо центре, предписываемые в книгах псевдооккультистов. Ибо концентрация стимулирует один центр за счёт остальных, ввергая в хаос всю схему поляризации их. Этот процесс вызывает истинное бедствие в области вибраций, ибо он нарушает равновесие установленной вибрационной схемы. Помните, как в Учении сказано о работе Владыки над всеми центрами ученика, над всеми семью кругами ясновидения и яснослышания. Великие Учителя зорко следят за состоянием организма ученика и никогда не будут открывать один центр за счёт другого. Правильное развитие или эволюция лишь в гармонии или равновесии. Приоткрытие одного или двух центров приводит лишь к низшему психизму или медиумизму. Механическое письмо тоже следует рассматривать как известную стадию одержания, ибо при автоматическом письме обычно производится воздействие на физический центр руки и даже мозга, и потому оно очень вредно и при частом прибегании к нему может окончиться параличом. Ни один медиум не может стать агни-йогом. Лишь духовность и подвиг приближают нас к принятию огненной чаши. «Медиумизм как капля мутной воды в огненной чаше агни-йога».

О психизме достаточно сказано и в третьей части «Мира Огненного». Эту часть я уже выслала Рихарду Яковлевичу и Карлу Ивановичу, но не знаю, как скоро Вы сможете прочесть её, потому не поленюсь переписать для Вас два очень важных параграфа, 364 и 368, кроме того, ещё несколько строк, не вошедших целиком в книги Живой Этики, но эти строки оставьте для себя и ближайших. «Медиумизм, истинно, не имеет открытых центров и психоглаз ему также недоступен в соприкосновении с Высшими Мирами. Человек ложно понимает силу медиума, и Мы часто скорбим, видя, как люди льнут к физическим явлениям. Как магнит притягивает физическая материализация. Мы также прибегаем к физическим явлениям, но случаи разновидны. Мы предпочитаем провод духа и для сокровенных поручений пользуемся только проводом духа. Архат ждёт иногда столетия, чтобы дать сокровенное поручение. Явление иных поручений требует особых комбинаций. Мы, Архаты, следуем принципу целесообразности. Опыт Матери Агни Йоги отличается не яркостью, но измерением космическим. Мир знает о белом Огне, мир знает о невидимом Свете. Там, где Мы хотим проявить тончайшие энергии, там Мы действуем только тончайшими энергиями. Там, где Архат должен поручить сокровенное, там Мы являем высшую бережность. Там, где Архат знает вечный закон, там Архат ликует и являет Беспредельности ликование. Запиши Моё тебе поручение как согласованность высшую на планете. Согласованность духа и материи – редчайшее космическое явление. Человечество может сказать: мы лишены высшего. Нужно осторожно обращаться с тончайшими центрами – Сказал».

364. «Именно уничтожение прикасания к высшим энергиям разобщает человечество с Космосом. Как же можно существовать в Космосе, являя непонимание мировой эволюции? Так, сознательное отношение к мировой эволюции непосредственно включает понимание Иерархии как животворящего Начала. Именно, психизм и медиумизм отвращают человека от высших сфер, ибо тонкое тело настолько насыщается низшими эманациями, что вся сущность меняется. Именно, самое трудное заключается в очищении сознания. Именно, человек не различает огненного состояния духовности от психизма. Так, мы должны преодолевать ужасы психизма. Именно, ряды этих инструментов пополняются служителями тьмы. Так, на пути к Миру Огненному нужно бороться с психизмом».

368. «Именно, бездна непонимания является той тропой, по которой человечество идёт. Именно, современное мышление указывает на ограниченность психических исследований. Но насколько можно пойти дальше и глубже, зная о разделении и связи между тремя телами. Ибо если физическое тело уже оформлено, то астральное тело почти оформлено, а самое тонкое ментальное тело оформлено лишь у избранных. Но посвящённые в высшие огненные энергии и знающие огненную трансмутацию центров могут утверждать о явлениях огненных. Все другие явления нужно разделять по двум категориям. Первая, когда дух не может перейти бездну, потому что тело ментальное настолько ещё не оформлено, что дух не может проявляться за пределами низших слоёв; другая категория, когда один центр проявляется частично. Причём нужно помнить, что Огненный Мир недоступен духу, покуда высшие центры не начнут трансмутироваться. Но поверх всего стоит дух, зажегший свои духовные Огни, ибо его ментальное тело творит соответственно. На Пути к Миру Огненному нужно тонко разбираться в психических явлениях».

Теперь по поводу предложения Евгения Александровича Зильберсдорфа произвести обмен моими письмами, то, конечно, ничего против этого не могу иметь, если будут переписываться лишь касающиеся Учения, ибо, конечно, мне часто приходится разбирать одни и те же вопросы. Владыка хотел, чтобы был издан сборник моих писем, их накопилось огромное количество, и мне было указано уже отбирать их с этою целью, чтобы издавать сериями, но события так нагромоздились, что я ещё не могла приступить к этому отбору.

Радуюсь, что и Вас втянули в переписку по вопросам Учения. Несите Свет, что может быть прекраснее этого труда! Ваш ответ эстонским оккультистам правилен. Именно, куда можем мы спастись от Пространственного Огня? Кроме того, при будущих катаклизмах, конечно, больше других пострадают страны, расположенные вблизи вулканического Пояса, и некоторые острова. Именно, север в этом смысле безопаснее. За последние два года от землетрясения в Индии погибло свыше 200 000 тысяч человек. Вокруг нас всё время продолжаются подземные толчки. Правильно пишете – единое спасение и прибежище наше от всех бедствий и от всякого зла – Иерархия Света, но для этого надо установить связь нерушимую, и, конечно, одно словесное почитание недостаточно, нужен огонь сердечный.

Кришнамуртистка, о которой Вы пишете, не г-жа ли Кульбитс? Она, видимо, очень деятельна в своём апологетстве и пишет и мне, и д-ру Асееву. Хочет убедить меня, что Кришнамурти – Мировой Учитель, но так как она любит книги Живой Этики, то ей хотелось бы объединить все Общества под именем Кришнамурти и всех нас сделать последователями его. Письма её ко мне и д-ру Асееву являются в полной мере её паспортом. Считаю, что она может быть даже вредной, потому проявляю с ней осторожность, как Вы увидите из моих ответов. Книгу «Жизнь на свободе» я не читала, постараюсь её достать. Да, со всеми приходится являть осторожность, это, можно сказать, – правило дня. Книгу «Арканы Таро» не читала. Но, принимая во внимание, что мне говорил о ней Владимир Анатольевич, думаю, что Вы правы, что книга эта, может быть, не так уж отвечает нуждам нашего времени, чтобы печатать её. Читала Ваши статьи в пятом сборнике «Оккультизма и Йоги» и очень их одобряю.

Что же касается до предательства, происшедшего и продолжающегося в Америке, то оно развивается и обнаруживает неслыханные преступные ухищрения со стороны лиц, которые имели наше полное доверие на протяжении почти 14 лет. Как Вы знаете. Основное Учреждение, Мастер-Институт Соединённых Искусств, был основан Н. К. и мною совместно с Зинаидой Григорьевной и Морисом М. Лихтманом и мисс Франсис Грант в 1921 году, остальные сотрудники в лице г-на Хорша и его супруги и мисс Эстер Лихтман подошли в конце 1922 года. Теперь, как я уже писала Вам, г-н Хорш, пользуясь отсутствием Н. К. в среднеазиатской экспедиции, решил захватить в свои руки всё здание, все идеи и связанные с ними Учреждения и начинания. Не описать всей лжи, клеветы и всех отвратительных уловок, дошедших до подлогов, к которым трое предателей прибегают, чтобы опорочить и исключить из Учреждений основную группу. Так, характерен следующий приём: несколько лет тому назад под предлогом якобы каких-то легальных формальностей г-н Хорш забрал у всех членов Совета Трэстис их шеры и затем оставил их у себя на хранении. Теперь же он объявил себя единственным владельцем этих шер и на этом основании планировал исключить из Совета Трэстис наших верных сотрудников. Он рассчитывал на то, что так как некоторые сотрудники в полном доверии отдали ему на хранение не только шеры, но и полученные ими от него расписки, то остальные за столько лет легко могли утерять их. Но каким-то чудом две такие расписки были найдены, и его план выкинуть сотрудников из Совета и из занимаемых ими даровых помещений в сочельник Рождества Христова был опрокинут.

Дело сейчас уже передано адвокатам. Когда злоумышленники убедились, что мы будем защищать права наших сотрудников, то злоба их перешла всякие границы, и они решили уничтожить всех нас. Для этого они не останавливаются ни перед чем. Так, эти предатели, которые имели все книги Живой Этики и на протяжении 13 лет наполняли страницы своих бесчисленных писем к нам самыми суперлативными выражениями признательности и преданности, теперь без малейшего повода с нашей стороны распространяют клевету и пишут доносы куда только могут.

Предатели посягнули на самое высокое и даже, по слухам, отказались от Учения и вернулись в свою еврейскую веру. Вспоминается, как ещё в 27-м году было Сказано: «Ещё десять лет можно ожидать самых изысканных предательств». С самого момента подхода г-на Хорша и его супруги мы были предупреждены о том, что с ними нужно быть осторожными и что дух их может не выдержать. Хоршу было Сказано: «Динарий, проклятий дитя, не заступи путь Свету». Мы надеялись, что книги Учения помогут им удержаться, но испытание и напряжение Армагеддона оказались им не под силу, и они подпали постыдному одержанию. Владыка уже указал мисс Франсис Грант писать историю этого чёрного предательства, по своим размерам превышающего предательство четы Куломб времён Е. П. Блаватской. Сказано: «Предатели сами роют себе могилу». Но друзья собираются и организуют два Совета: один – Совет Защиты, куда войдут выдающиеся писатели и культурные деятели для активных выступлений, и другой – Совет Друзей, очень многочисленный – так собирается Крестовый поход для спасения Культурных Начинаний. Мы знаем, что битва будет ожесточённая, ибо одержатель мощен – сам Иерофант зла. Но под Щитом Владыки ничто не страшно. Один из титулов Владыки М. – Непобедимый!

Что Карл Иванович, по-видимому, он отходит? Хотели бы иметь немного более ясное представление того, что происходит сейчас в Рижском Обществе? Может быть, не откажете осветить нам положение вещей. Конечно, это останется между нами. О том же писала и Рихарду Яковлевичу. Радуюсь, что, видимо, настроение Ваше на высоте. Для творчества так важно хранить спокойствие духа. И, кроме того, служа делу Блага, мы не можем обращать внимание на многое несущественное и преходящее. События нагромождаются. Только месяц прошёл, а сколько уже произошло. Доносятся уже раскаты грома, и смятение велико.

Н. К. и я шлём Вам наш самый сердечный привет. Храните бодрость и нерушимую связь с Иерархией Света.

 

 

42. А. И. Клизовский – Е. И. Рерих, 1.03.1936

1 марта 1936, г. Рига.

Высокоуважаемая и дорогая Елена Ивановна!

При сём посылаю Вам последнюю главу моей второй книги. Не знаю, как Вы одобрите основную мысль этой главы, а именно, о необходимости прихода к власти посвящённых. В подтверждение этой мысли я привёл выдержку из Вашего письма к Евг[ению] Алекс[андровичу Зильберсдорфу], в котором Вы сообщаете о японском обществе «Чрезвычайный момент» и о приходе к власти боговдохновенных правителей. Прежде, чем послать, я прочёл её членам нашего Общества на общем собрании, чтобы услышать мнения. Мнение такое, что в таком виде она пропущена не будет и может задержать выход книги. Говорят, что опасно задевать суд, что это опаснее, чем задевать религию. Возможно, что это так, и её придётся переделать, но пока посылаю её так, как она написана, и переделаю, услышав Ваше мнение. В связи с этой главой и тем, о чём говорится в ней, я и некоторые мои друзья, преимущественно русские, хотим обратиться к Вам с одним волнующим вопросом, на который можете ответить только Вы, конечно, если это возможно. Но пусть это останется к концу письма. Сначала деловая часть.

На днях получил Ваше последнее письмо с просмотренной главой, и Ваши советы, о помещении в главу о вреде низшего психизма и пранаямы, будут приведены в исполнение. Я пользуюсь не только тем, что Вы пишете мне, но и тем, что Вы пишете моим единомышленникам и друзьям, если эти письма бывают у меня в руках. Так, я решил поместить полностью те прекрасные параграфы о молитве, которые Вы прислали Ф[ёдору] А[нтоновичу Буцену^[4] ], в свою главу о молитве с указанием, конечно, на источник. Значит, мы получим ещё такие жемчужины, как «Новая Эра», как «Аум», как сборник Ваших писем.

Благодарю Вас за присланные мне копии Ваших писем к Кульбис. Вы угадали. Кришнамуртистка, которой я писал, была именно она. Она, действительно, очень энергична и деятельна, и повсюду ищет единомышленников, которые бы подтвердили её мнение, что К[ришнамур]ти – Великий Учитель. Когда летом прошлого года она была в Риге, она заходила к нам в Общество, была также у меня, но не застала меня дома. А когда осенью я был в Ковно, я по приглашению к[овнои]тов был у них и прочёл им доклад о развитии и росте сознания. В своих ответах на вопросы о К[ришнамур]ти я был также осторожен, как Вы в своих письмах ей. Но когда она написала мне об этом же письмо, то я сказал то, чего не хотел говорить в общем собрании, и, в сущности, жестоко её разочаровал. Ссылаясь на его книгу «Жизнь в свободе», в которой он приглашает развивать животворные желания, проповедует бунт против всех и всего, отрицает поклонение каким бы то ни было авторитетам, в том числе, и поклонение, как авторитету, себе, я писал ей, что он действует очень тонко. Освобождая от поклонения, как авторитету, себе, он прекрасно понимает, что тот, кто будет признавать его учение, будет [поклоняться ему].

Хотя, следуя мудрому совету Учения, я смотрю через удвоенное стекло на всё положительное и через в десять раз уменьшающее на всё отрицательное, но, сообщая Вам о делах, я не могу ничего не увеличивать, не уменьшать, но, будучи строго объективным, должен сообщать так, как оно есть. Нельзя не осознать, что наше Общество развивает полезную деятельность, за котрую мы слышали одобрение и похвалу от Вас и Н. К. Кроме изучения Учения, Общество издаёт нужные человечеству книги, переводит книги Учения на иностранные языки. Так, недавно одна дама с большой радостью мне сообщила, что она тоже что-то делает для Общества. Она с некоторыми другими дамами начали переводить первую книгу «Л[исты] С[ада] М[ории]» на немецкий язык. Надобность в этом ощущалась давно. Состоящий в моей группе некто Ренц^[5] носится с мыслью составить для книг Учения индекс. Тоже вещь очень необходимая. Но рядом с положительными явлениями есть и отрицательные.

Наше Общество при его относительном многолюдии в некоторых случаях страдает безлюдием. У нас недостаток людей с вышим образованием. Я не знаю, наберётся ли у нас их человек пять. Главный контингет членов состоит из мелких служащих, парикмахеров, портних, спекулянтов. Мы потеряли несколько ценных членов Общества, но прибывающие пока ещё своих достоинств не обнаружили. Кроме Ф[еликс] Д[енисович Лукин], от нас ушла одна из основательниц Общества Е[катерина] А[лександровна] Кесберг^[6]. Она вышла замуж и больше в Обществе не бывает. Скоро год, как уехала в Югославию М[ария] А[ндреевна] Ведринская^[7] и, кажется, обратно пока не собирается. Нужно считать ушедшими Лидию Андреевну^[8] [Иогансон] с мужем^[9]. Её муж уже года два как в Обществе не был, а она сама за последний год (считая с осени) была только один раз.

Уже давно мы полагали, что назревает уход Карла Ивановича [Стурэ], но в несколько последних дней ситуация резко изменилась. Когда, ссылаясь на личные дела, год тому назад он передал заведование делами Общества комиссии из Фреймана^[10], Рудзит[ис]а, Валковского^[11] и меня, было видно, что это первый шаг к отходу от дел. Но первое время он нас посещал, присутствовал иногда на собраниях, и чтобы мы не забыли, что он наш председатель, он всегда нам об этом напоминал и говорил, что несёт ответственность за дела Общества. Но мы видели его всё реже и реже. Теперь же, после женитьбы на молодой девушке, мы видим его ещё реже. Его молодая жена [работает] учитильницей в Двинске, а он сам – учителем в Риге. В свободное время он уезжает в Двинск, и, конечно, времени для Общества у него не остаётся. Но не в этом мы видели причину его возможного ухода, а в том, что начались разногласия и стычки между К[арлом] И[вановичем] и секретарём Общества Валковским, который,в сущности, ведёт все дела Общества один или, вернее, при помощи двух советниц, г-жи Миссин и Драудзинь^[12]. Из назначенной К[арлом] И[вановичем] четвёрки Фрейман уклонился от дел, Рудзит[ис] имеет много других дел, меня никогда к участию в решении дел Общества не приглашали, и я никогда на это и не напрашивался. Таким образом, отчасти само собой и отчасти искусственно создалось такое положение, что всеми делами общества ведал и продолжает ведать Валковский. Может быть, это было и лучше, что он вёл всё один, ибо это больше согласуется с иерархическим началом правления. Поэтому весьма естественно, что если происходили стычки, то они происходили между К[арлом] И[вановичем] и Валковским. Последняя стычка была между ними особенно резкой. К[арл] И[ванович] упрекал В[алковско]го за некоторые мероприятия, которые были совершены без его ведома. В[алковс]кий весьма логично доказывал, что нельзя править кораблём, находясь вне его, что если он желает управлять Обществом, то он должен бывать в Обществе. Как мне передавл Ф[ёдор] А[нтонович], К[арл] И[ванович] будто бы сказал: «Скоро вы все будете на одной скамейке с Хоршем» (под «все» он, видимо, предполагал правление).

Это последнее столкновение, которое произошло в присутствии других членов Общества (я не присутствовал) дало повод к возникновению мысли, что К[арл] И[ванович] быть председателем нашего Общества не может, что необходимо избрать другого. Начались кой какие перегороры. 29 февраля по инициативе и приглашению Ф[ёдора] А[нтоновича] собрались у него на квартире: Валковский, Рудзит[ис] и я. Сначала Ф[ёдор] А[нтонович] обрисовал положение, потом сказал всё, что произошло В[алковс]кий. Стали обсуждать, кого же выбрать вместо К[арла] И[вановича]? Выше я упоминал, что у нас отсутствие людей с высшим образованием, а я всегда полагал, что во главе такого Общества, как наше, должен быть человек с высшим образованием. Рудзит[ис] предложил В[алковско]го как существующего заместителя председателя. В[алковск]ий поддержал мою мысль, что во главе Общества должен находиться человек с университетским образованием и указал на единсвенного достойного кандидата, который много сделал и делает для Общества, на Рих[арда] Яков[левича]. Но Рих[ард] Яков[левич] сначала отказывался, ссылаясь на свой природный недостаток (косноязычие), но потом его уговорили, сказав, что он не имеет права отказываться, если нет никого другого, что когда нужно будет говорить, то будут говорить другие. На том и порешили. Таким образом, если К[арл] И[ванович] уйдёт, то достойный кандидат намечен, и дело Общества от такой замены не пострадает. Но на следующий день, то есть, первого марта положение резко изменилось. Тот, которого мы считали уходящим, прибыл с утра в Общество, обнаружил живой интерес к делам Общества, присутствовал на групповом собрании в старшей группе, был в моей группе, и я ушёл, а он ещё остался. Таким образом, если правление пожелает избрать другого председателя, то без трений и борьбы это не обойдётся. К[арл] И[ванович] так легко не сдастся и никогда рядовым членом Общества не останется. Значит, только с этой стороны можно ждать каких-нибудь трений. За остальное, дорогая Елена Ивановна, не тревожтесь.

Говоря о делах Общества, нужно сказать правду о кооперативе. На днях он закрылся окончательно и бесповоротно. Напомню, что в агусте прошлого года я сообщил Вам о том, что наш кооператив вступил в новую фазу существования. О том, чем закончилась эта фазу существования, Вам скажет прилагаемая при сём копия моего заявления, которое я подавал в правление кооператива. Правление к[ооперати]ва с Мисинём^[13] во главе не пожелали видеть русского заведующего. Увидя, как он работал, они полагали, что, взяв в свои руки и работая также, они будут загребать деньги лопатой, но эта надежда не оправдалась, ударив снова кого-то по карману.

Теперь, дорогая Елена Ивановна, тот вопрос, о котором я говорил в начале письма, вопрос секретный и конфеденциальный. Начну его с издалека. В моей группе есть бывший русский полковник Леонид Иванович Крауклис, он, хотя по отцу латыш, но по матери русский и считает себя русским. Он рассказывал мне, и неоднократно, такую вещь. Большевизм застал его в Москве.. Он должен был поступить к ним на службу и служил в инженерном управлении, которое было расположено в Троицко-Сергеевой Лавре, в обители Святого Сергия. Жил он в соседней деревне. Однажды, когда он вернулся со службы домой, он застал группу лиц, сидевших у него дома, где он жил, и беседовавших о разных делах. Он присоединился к ним. Вскоре к ним подошёл не известный никому человек, который вступил в разговор и поразил всех большим знанием Библии. В подкрепление своих слов он произносил большие цитаты из Священных Писаний на память. Когда его спросили о судьбе России, он сказал, что Россию спасёт Михаил, и сослался на известные нам пророчества о Великом Князе Михаиле. Когда он ушёл, все стали спрашивать, кто он? Он сказал, что живёт в соседнем селе, но присутствовавший при разговоре монах сказал, что знает в селе всех, но такого человека не встречал. На этот раз дело этим кончилось.

Через некоторое время инженерное управление перевели в Москву и Л[еонид] И[ванович] К[рауклис] должен был перебираться в Москву. Утром, в жаркий летний день, собрав свои вещи и взвалив их себе на плечи, он поплёлся на станцию, до которой было версты две. Устав в дороге, он в чистом поле сел отдохнуть и стал скручивать папироску. Мысли у него были тревожные и невесёлые. Когда он поднял глаза, перед ним стоял тот самый незнакомый человек, который говорил с ним в деревне. Он без всяких вопросов ответил на все мысли Л[еонида] И[вановича], ободрил его, сказал, что ему будет тяжело, но что он спасётся и из Моску уедет. Затем он сказал, что ему необходимо торопиться, чтобы попасть к поезду, и помог одеть котомку, и, распростившись, отошёл. Пройдя шагов пять, Л[еонид] И[ванович] оглянулся назад, чтобы посмотреть вслед этому незнакомцу, но нигде его не оказалось, хотя кругом было чистое поле, и скрыться он нигде не мог.

Теперь рассужу то видение, которое я видел перед самой революцией, когда я находился в Германии в плену. Я очень остро и тяжело переживал те бедствия, которые обрушились на нашу Родину на фронте и внутри страны. Я видел себя в положении, требовавшим за собой ухода. Вот однажды рано утром я проснулся, но лицом лежу к стене. В комнате что-то делает та женщина, которая за мною ухаживает. Приготовив мне всё, она говорит: «Я ухожу». Я поворачиваюсь к ней лицом и спрашиваю: «Надолго ли?», и поражён её необыкновенным видом. Небольшого росточка, знакомая мне женщина оказалась выросшей до самого потолка. Её необыкновенно грустное лицо было под самым потолком, и на ней был чёрный саван, который волочился по полу. На сой вопрос: «Надолго ли?» – «До вечера», – она тихо выплыла из комнаты. Выйдя на веранду, я увидел целую груду вещей, сваленных посередине веранды в одно место. Здесь были чемоданы, сундуки, ящики и разная мебель. Всё это было приготовлено для переезда. На окнах веранды развевались чёрные занавески. Я выглянул на улицу, которая была совершенно пуста, но всюду развевались чёрные флаги. Картина эта и всё это видение были так ясны, что они запечатлелись в моём сознании навсегда. Значение этого видения тоже ясно. Россия от меня ушла «до вечера». Только эти слова мне не ясны. До вечера – чего? Я объяснян себе – до вечера моей жизни, но теперь можно объяснить – до конца тёмной эпохи. Но как не объяснять, важно то, что, согласно этому видению, я ещё увижу Россию.

Теперь мы знаеи грядущие события, знаем, что сроки подходят и что выросшая Россия скоро сбросит с себя облекающий её чёрный саван. Знаем, кто есть тот Михаил, Который, спасая Мир, спасёт и Россию. Но воскрешающая первой к новой жизни Россия должна иметь своего Михаила, Который будет стоять во главе её. Хотелось бы думать, что великий закон аналогии между Небом и Землёй окажется справедливым и здесь, что при существовании Небесного Михаила будет Михаил и земной. Вы, вероятно, догадываетесь, о каком земном Михаиле я веду речь. Я и некоторые мои друзья по Обществу, преимущественно русские, хотим верить и думать, что отказавшийся царствовать в воцарившемся в России бедламе последний русский царь Михаил спасён, что когда придёт срок, он явится царствовать, как посвящённый монарх, в обновлённую Россию.

Разве это невозможно? Разве для Высших Сил есть что-нибудь невозможное? Ведь печальная и трагическая судьба многих членов Дома Романовых более или менее известна, неизвестна лишь судьба Вел[икого] Кн[язя] Михаила. Известно лишь то, что он был в Перми и жил в гостинице, откуда какими-то неизвестными людьми увезён в неизвестном направлении. С той поры всякий след о нём теряется Нельзя не признать некоторой мистичности в судьбе Дома Романовых. Род Романовых начался Михаилом и как будто закончился Михаилом, судьба Дома Р[омановых] началась в Ипатьевском монастыре в Костромской губернии и закончилась в Ипатьевском доме в Екатеринбурге.

Вот, родная и дорогая Елена Ивановна, хотели бы мы знать: ошибаемся мы или нет? Такое знание принесло бы исстрадавшимся русским сердцам большую радость, но если такое знание преждевременно, то просим не поставить нам в вину это понятное любопытство.

Этим я заканчиваю своё длинное послание. Следующее моё письмо будет ответ на книгу Иванова о массонстве и проч. Хочу эту статью озаглавить: «Апология мракобесия».

Шлю Вам и Н. К. свои чувства неизменной преданности, любви и уважения.

А. Клизовский

 

P.S. Дорогая Елена Ивановна! Посылаю Вам мою карточку. Я давно собирался это сделать. Пусть она увелит собой галерею Ваших друзей. Другую (в форме) я прошу передать В[ладимиру] А[натольевичу Шибаеву]. Он ведь рижанин. Может быть, он вспомнит меня. Ведь, наверно, мы встречались. Это последний снимок в военной форме в 1918 году, когда я находился в плену.

 

А. И. Клизовский

Сайт Музей Рерихов. Фотографии

 

 

Конфиденциально^[14]

В правление кооператива ЛАЙКМЕТ

Члена Общества А. Клизовского

Заявление

 

В связи с делом Новицкого считаю себя вправе высказать некоторые мысли, ибо благодаря мне всё это дело затеялось. Должен сразу же констатировать, что я отнюдь не рекомендовал его в управляющие кооперативом, но предлагал уступить ему свободную комнату при кооперативе, чтобы сократить расход по найму помещения и дать ему возможность, за плату, конечно, работать под фирмой кооператива. Таким образом, я не могу принять на себя никакой нравственной ответственности за то, что произошло.

Я не берусь ни защищать, ни оправдывать Н[овицкого], что само собой понятно, но могу повторить, что при иных условиях он мог бы и развернуть и поставить дело на нужную высоту и, насколько я его знаю, он шёл работать именно с такою целью. Но что он встретил с первых же шагов и первых дней? Он встретил такую волну недоброжелательства, тайного и явно обнаруженного вредительства, такую сеть интриг и сплетен и столь быстро отменённое правлением права найма и увольнения служащих, что и было главной причиной всех интриг, а также и других затруднений, что само собой понятно, у него составилось мнение, что при таких условиях работать невозможно. Интересуясь делом, я довольно часто заходил в кооператив за тем или иным товаром, и Н[овицкий] неоднократно говорил мне, что если так будет продолжаться, то работать невозможно. Между с тем положение не только не улучшилось, но с каждым днём ухудшалось. Интриги не прекращались, и инциденты следовали один за другим. Нанятые правлением служащие не признавали авторитета и не хотели исполнять приказания тех, кто считался во главе кооператива. Дело дошло до того, что продавщица несколько раз по телефону жалуется правлению на хозяйку о замене передника, и правление её выслушивает вместо того, чтобы поставить её на место. Всё время отсутствующая вторая продавщица заменяется малолетней дочерью Н[овиц]ких или самой Н[овиц]кой. Отсутствие при кооперативе помещения или даже шкафа для хранения продуктов заставляет Н[овицко]го присутствовать в кооперативе с начала работы до закрытия магазина, с 3-х часов ночи до 10 ч[асов] вечера. Мог ли он при таких условиях развернуть оптовое дело, на которое он приглашался? Если честно ответить на этот вопрос, то становится ясным, что не мог. Главная же причина, почему, начав всё-таки оптовое дело, он его не развил, кроме недохватки средств, на что он указывал в своём докладе правлению (указание, может быть, и необоснованное), была та, что он ясно видел, что работать в этом кооперативе ему долго не придётся, что как русский, не говорящий по-латышски, он здесь нежелателен, что вот-вот его выбросят на улицу, что, в конце концов, и случилось, что все интриги и затруднения есть необходимое условие для его скорейшего ухода. Ниже приводимые два факта могут подтвердить высказанные выше положения. Присылка для проверки бухгалтера, который или не мог, или не хотел говорить с Н[овицким] по-русски, который, придя первый раз в кооператив как раз в отсутствие Н[овицкого], стал без чьего бы то ведома и спроса рыться в бумагах Н[овицкого], вызвала ряд стычек и недоразумений. Было ясно, что бухгалтер искал злоупотребления, но у опытного бухгалтера злоупотреблений не может быть, так как он всегда сумеет свести такой баланс, какой требуется. Я как раз случайно был в кооперативе тогда, когда, наконец, явилась долгожданная продавщица. Правление представило её как продавщицу. Я ушёл из магазина в полной уверенности, что теперь дело пойдёт на лад и оно, действительно, пошло на такой лад, который привёл к развязке. Мнимая продавщица оказалась предполагаемой заместительницей Н[овицкого]. Она открыто при всех критиковала порядки и говорила, что когда она будет заведовать кооперативом, то всё пойдёт по-другому. Когда ей указывалось что-нибудь сделать, она спрашивала: «Это я должна делать? Нет, я этого делать не буду, это можете сделать вы». Садилась на стул и брала в руки газету. Но предполагаемая заместительница, ознакомившись с тем духом, какой царил в кооперативе, увидела, что там работать нельзя, и через два дня ушла.

Теперь я спрошу: что можно было сделать при тех порядках, какие завело и поддерживало правление? Лишь человек, находящийся в безвыходном положении, мог пытаться что-то такое сделать. Возможно ли было требовать, чтобы человек, ждущий увольнения, стал бы развивать и расширять то дело, из которого его собираются исключить? Дать деньги, тем более, не свои, ещё не значит дать возможность работать. Поэтому я считаю, что в том, что произошло, виноват не только Н[овицкий], который с первых же дней был лишён и уверенности в завтрашнем дне, и возможности спокойно работать.

Н[овицкий] прислал мне для ознакомления доклад, который он дал правлению. На этом докладе я сурово высказал свою точку зрения о его деятельности и заявил ему, что вынужден прекратить с ним всякое общение, ибо мне с ним не по дороге. Чтобы быть объективным, высказал свою точку зрения и о деятельности правления, и точно так же заявляю, что впредь воздержусь от какого бы то ни было касательства к деятельности кооператива. Если не похвальна деятельность обыкновенного человека Н[овицкого], то двойная политика, приводящая к нарушению другим человеком своего долга, лицами, принадлежащими к столь высокому обществу, как наше, и изучающим столь светлое Учение, тоже одобрена быть не может.

К большому прискорбию должен сообщить, что об этом случае мне придётся сообщить в Гималаи. Хотя я никогда не утруждал Нашу Высокую Руководительницу без большой надобности, особенно о делах отрицательных, но на этот раз мне приходится поступить обратно по следующим соображениям. Как-то летом, когда я собирался писать очередное письмо Е. И., г. Вайчулёнас^[15] просил меня спросить, как поступить в том случае, если правительство, желая объединить все кооперативы, потребует, чтобы наш вегетарианский кооператив торговал товарами невегетарианскими? Это было как раз в те дни, когда кооператив только что был передан в управление Н[овицкому]. Исполняя просьбу г. В[айчулёнаса], я, между прочим, сообщил, что наш кооператив вступил в новую фазу существования, что заведование им поручено, отчасти по моей протекции, моему знакомому Н[овицкому], дельному и способному коммерсанту. Теперь я получил ответ на запрос г. В[айчулёнаса], и, когда на днях буду писать Е. И., то, конечно, мне придётся сообщить, как печально кончилась эта новая фаза существования нашего нового кооператива. Вероятнее всего, что я пошлю Е. И. копию настоящего заявления.

 

 

43. Е. И. Рерих – А. И. Клизовскому, 17.03.1936

17 марта 1936 г.

Дорогой Александр Иванович, спешу отослать Вам главу 8-ю. Она собрана умело, интересно и достаточно ознакомляет читателя с Высшими Мирами. На странице 14, где Вы говорите, что «средняя продолжительность пребывания в Тонком Мире между воплощениями человека среднего культурного развития равна 700 годам...», я добавила бы, что циклы эволюции следуют в ускоряющей прогрессии, потому если в предыдущей расе и в начале нашей пятой промежутки времени между воплощениями были велики, то сейчас они сильно сократились и можно уже говорить не о сотнях, но о десятках и даже годах. Также за последние столетия среди учеников Белого Братства можно наблюдать очень скорые воплощения вследствие особых причин; ведь сознание человечества нуждается в спешных сдвигах. Потому не думаете ли Вы в конце главы указать ещё сильнее на необычное грозное время, переживаемое нами, на приближение огненных энергий к земным сферам для очищения нашей планеты от окружающей её тяжкой атмосферы, порождённой человеческими преступлениями? Можно указать, что, именно, это приближение огненных энергий позволяет новое сближение миров, и люди явятся свидетелями многих необычных феноменов в природе. В связи с этим сближением ускорятся и перевоплощения, и всё чаще будут появляться дети, помнящие своё прошлое, которое легко можно будет проверить, ибо свидетели этой жизни будут ещё живы. Также участятся появления детей-феноменов, да и наука обогатится новыми замечательными открытиями. Именно перемена пространственных лучей даст обновление сознания и позволит новые сближения между мирами. Истинно, Новый Мир грядёт в доспехе Новых Лучей.

Если Вы не опасаетесь нападок, то ещё раз упомяните об Армагеддоне. Совершенно необходимо, чтобы сознание людей прониклось серьёзностью и опасностью времени. Ведь большинство отрицают даже возможность самой Битвы. В таком невежестве много вреда. Приведу Вам Слова Владыки М., которые пока не вношу в книги. «Сетуем на теософов за сокрытие значения нынешнего года. Вместо помощи они вредят отрицанием. Общество, созданное Нами, в нужное время отказывается помогать. Также и другие мыслители не познают значения Битвы. Указанный год был известен даже в Древнем Египте. Многие астрологи знали об этом годе. Безант знала от Блаватской, но сокрыла». На мой вопрос, почему Блаватская не писала об этом годе – было Отвечено: «Тогда было рано писать, но устно Блаватская говорила. Потому сейчас некоторые теософы даже вредят. Не нужно понимать, что вред так велик, но не можем считать их воинами. Уявление воинов особенно радостно Вождю. Не многие чуют, какая трансмутация происходит в Мире...» Конечно, эти слова для Вас и ближайших, но можно, не называя теософов, высказать сожаление о том, что так мало тех, кто уясняют себе грозность переживаемого момента, ибо истинно ужасна Битва между Мирами Света и тьмы.

Страница 10. Нельзя утверждать, что «астральный свет слабее солнечного света», ибо не может быть сравнения между ними. Земной, солнечный свет резок и груб, и сияние астрального света в высших слоях, конечно, превышает наше земное представление о свете. Приведу Вам ещё записи о Тонком Мире, и Вы можете использовать их: «Свет Тонкого Мира не имеет отношения к земному пониманию солнечного света. В низких слоях затемнённые сознания творят потёмки, но чем выше сознание и мысль, тем светлее нерукотворное сияние. Именно, жители Тонкого Мира видят и Землю, и Светила, но земные Света претворяются сознанием иначе. Также и мысли Тонкого Мира хотя и основаны на той же энергии, но процесс их своеобразен. Закон равновесия нормирует мыслительные эксцессы». Мысли нечёткие, кроме дрожащих очертаний, ничего не дадут. Во всём нужны ясность, сила и оживотворение огнём.

Теперь на странице 23 Вы пишете: «Посещения Высоких Гостей с соседних планет на нашей Земле есть обычное явление...» – это не совсем так, и такие посещения далеко не так обычны и часты. На всё есть свои законы и условия. Когда-нибудь расскажу Вам, как одна из Сестёр Белого Братства предприняла изыскания дальних миров, и после одного такого полёта она не вернулась. Много поисков было направлено, чтобы найти её, но широко мироздание! Тридцать лет прошло в этих поисках, и лишь в 26-м году нашего столетия она неожиданно вернулась в Твердыню Братства. Замечателен был её рассказ по возвращении, показавший, как действует великий Космический Магнит. Рассказ этот был передан нам Владыкой М. Но об этом после, вернёмся к посещению Высоких Гостей. Так, когда на Землю на помощь человечеству пришли Высокие Существа с других высших планет, то этому способствовали и космические условия. Сейчас Один из этих Высоких Существ вернулся на Юпитер, чтобы установить с Земной Твердыней Братства обмен сообщений и найти условия для возможности посылок новых элементов, не встречаемых в атмосфере нашей планеты. Все подобные возможности даются упорными опытами, изысканиями и сотрудничеством Величайших Духов на обеих планетах. Истинно, беспредельны возможности и нахождения! Конечно, Планетарные Духи нашей Солнечной системы действуют в полном согласии, ибо Они все вместе творят Волю Космического Магнита и находятся в общении между собою, но и для последней возможности нужна наличность определённых космических условий. Несомненно, что ввиду особых планетных сочетаний или космических сроков некоторые условия сношений облегчены. Так, при таком приближении огненных энергий к Земле возможно и привлечение Высоких Посетителей из Высших Сфер к сферам, близким к Земле. Армагеддон требует участия в Битве всех Сил Миров Невидимых. Также не следует думать, что Уриэль, Владыка Венеры, пребывает сейчас на Земле. Величайшие Духи сообщаются между собою и действуют в полном сотрудничестве, не нуждаясь для этого в нахождении в определённом месте. Призыв и огненные действия Владыки Уриэля в пространстве были показаны мне в видении; и приведённый Вами параграф относится к нему.

Теперь о Иегове. Иегова не всегда обозначает планетного Духа Сатурна. Все подобные Символы имеют много значений, и часто одно наименование покрывало целый ряд понятий или заместителей. Эзотерически Иегова означает «Элохим». Так, Голос, звучавший на горе Синай, был гласом Матери Мира. Также верно, что еврейский народ зародился под лучами Светила Сатурна, пока что больше доверить бумаге не могу. Не скрою, что некоторые теософы порицают Вашу прекрасную книгу, но это хорошо, ибо это возбуждает больший интерес к ней.

Так как Вы проявили себя воином Света и не побоялись подставить себя под расстрел невежества, то посылаю Вам Знак, даваемый воинам Света. Примите его и прочтите на странице 117 в «Криптограммах Востока» строку 4-ю снизу. Послали такие же Знаки и Рихарду Яковлевичу, и ещё некоторым сотрудникам, пошлю и Фёдору Антоновичу и Евгению Александровичу в следующих моих письмах к ним. Храните этот Знак Доверия. Он дан Владыкой. Пусть он принесёт Вам радость и новый прилив сил. Битва очень грозна, и предательства многочисленны и многообразны. Так и предательство, происшедшее в делах, данных Владыкой, только подтверждает вечный закон тесного выявления двух начал. Где Высший Свет, там и высшая мера тьмы. Сказано: «Вы обращаете внимание на мировое смятение, но это лишь начало. Происходящее в Америке есть прототип мировых событий, также все тёмные тянутся к тёмному, но загораются все, кто содержит искру Света. Великое Время! Храните здоровье». Да, дело в Америке всё ширится, новые круги затронуты, много неизвестных друзей подходят и хотят участвовать в походе за Культурные начинания. Так предатели, начавшие злое дело разрушения, уже начинают понимать, как опасно затронуть дела Великого Владыки, но остановить ход дела уже невозможно, и в своём безумии одержания они готовы на всё. Но Сказано: «Пусть дело расширяется, в этом победа». Предатели помещают в газетах самую безобразную и нелепую клевету, а на следующий день в той же газете должны брать свои слова назад. Друзья тоже помещают свои сильные протесты, и новые сочувствующие, узнав о посягательстве на Музей, подходят и объединяются на защиту Культуры. Получится замечательная страница в истории Культуры. Конечно, враги сильны, ибо за ними стоит чёрная ложа, и также им удалось сманить на свою сторону г-на Уоллеса, министра Агрикультурного Департамента. В связи с этим должна Вам пояснить, что Уоллес находился девять лет в самых дружественных отношениях с нашей верной сотрудницей мисс Франсис Грант, и за эти годы, ознакомившись с деятельностью Н. К., он проникся большим уважением, и результатом чего было принятие им Протекторства на Конференции Пакта в Вашингтоне, где он произнёс прекрасную речь. После этого, как Вы знаете, он пригласил Н. К. и Юрия водительствовать экспедицией в Среднюю Азию. С 34-го года и я состояла с ним в переписке, имею его карточку с трогательным посвящением. Эти дружеские отношения продолжались до середины лета 35-го года, именно до возвращения мисс Эстер Лихтман в Америку. Как теперь выясняется, по всем данным и документам, предательство четы Хорш и мисс Эстер Лихтман задумано было уже давно. Когда Эстер Лихтман во время своего пребывания в Индии узнала о том, что я состою в переписке с г-ном Уоллесом, то совместно со своими соучастниками она решила, что ей необходимо вернуться в Америку и присутствовать на торжестве подписания Пакта в Вашингтоне и для успеха дел подойти ближе к Уоллесу Для этого она испросила у меня рекомендательные письма для себя и четы Хоршей к Уоллесу, что я в полном доверии и сделала. Они были приняты самым сердечным образом, о чём свидетельствует присланное мне после их встречи письмо самого Уоллеса. Но этого им было мало, они хотели всецело и исключительно завладеть этим человеком для своей личной выгоды (должно быть, для биржевых операций), и для этого им понадобилось прежде всего поссорить его с мисс Грант. Это им удалось блестяще. Что они наговорили ему про неё, до сих пор в точности мы не знаем, но он в самой грубой форме отказался её видеть и иметь с ней какие-либо сношения, и мне было предложено сноситься с ним через г-на Хорша. Надо сказать, что раньше мои письма передавались ему через мисс Грант во избежание того, чтобы они не попали в руки секретарей. Конечно, после его грубого поступка с мисс Грант я отказалась передавать письма через г-на Хорша, и переписка наша прекратилась. Конечно, это не рекомендует человека, – после девятилетней дружбы поверить первому навету малознакомых ему людей! Но в жизни это явление довольно обычное. Люди всегда готовы поверить отрицательной стороне и, вероятно, потому, что всё отрицательное ближе их истинной природе. После очернения ими мисс Грант они оклеветали и нас. Тогда же я узнала о ещё большем предательстве с их стороны, но пока не буду писать о нём, ибо мне тяжко затрагивать сейчас уважаемое мною имя. Когда-нибудь и это предательство будет раскрыто. Но пока что Уоллес, который, к сожалению, не только не умён, но даже обнаруживает сейчас самые отрицательные качества, попался в их ловушку и действует по их наущению. Они, видимо, чем-то очень держат его. Возможно, что биржевыми интересами (Уоллес не богатый человек) или запугали его теми документами, которые он по неосторожности выдал им, или же, что весьма вероятно, они передают ему приказы от своего теперешнего чёрного гуру, – он был очень падок до всяких медиумов, но ясно одно, что он действует, как безумный. Престиж его в стране очень пал. Но всё это лишь придаёт нам бодрость и радость, ибо мы знаем о победе. Сила удара соизмеряется силою напряжения.

Сказано: «Победа может стать очевидной через некоторое время, но нужно принять все фазы Битвы. Не забудем, что на нашей стороне собираются лучшие Силы. Так можно приблизиться к следующей ступени. Сами служители тьмы постараются упрочить успех. Надо понять, насколько подошёл срок, чтобы отложить новые возможности. Не может быть противодействия Силам Света. Если силы тьмы сами принимают на себя чёрную работу, пусть выполнят её. Уже затронуты самые большие имена и понятия. Может всё идти, лишь расширяясь. Конечно, битва ужасна, конечно, с каждым днём призываются Новые Силы Невидимые. От таких приближений к земной сфере могут происходить самые неожиданные напряжения. Примем Битву силою всех участников Наших. Единение будет непобедимым Знаменем. Сатана пусть будет расчленён и, по обычаю, воины его бросят поле битвы. Кто же поймёт Наше напряжение? Кто же не примет во внимание размера поля сражения? Объединённые Ашрамы, крепости духа нужны как никогда. Происходящее в Америке имеет два имени: Крестовый Поход для одной стороны и Сатанинская злоба – для другой. Ошибается, кто думает, что это случайность. Учение никогда не входило в Мир без борьбы. Так пусть оно войдёт, как всегда, иначе люди его забудут. Но представьте себе размер Борьбы, в которой участвуют все планеты». Так, со всем мужеством и торжественностью примем участие в битве Света с тьмою. Когда связь с Иерархией Света крепка, то всё обернётся на пользу И для возведения в новую степень необходимо принятие боя и преодоление трудностей. Испитие Чаши яда на последних ступенях неизбежно, и предательство должно оттенить путь Света. Так примем и это посвящение.

Теперь должна сказать, что очень тронута была Вашим желанием посвятить мне Ваш труд, который я так люблю. Но оставляю Вам решить, какое из наименований в посвящении Вам ближе, но я не ставила бы прилагательное «высокий», и тем более с прописной буквы, также слово «обширные» перед познаниями будет далеко от истины.

Так как Вы разрешили мне написать д-ру Асееву в случае, если я найду лишними некоторые упоминания в Вашей статье, посланной ему, то я так и сделала, конечно, сославшись на Вашу просьбу. Ваши слова, прекрасные среди друзей и одинаково мыслящих, могут прозвучать вызовом в некоторых кругах, особенно в атмосфере Белграда. Также правильно, что Вы не даёте нашего адреса без разбора и останавливаете желающих приехать. Не только потому, что проезд не так лёгок, и жизнь здесь и дорога и трудна, и нет возможности заработка, но ещё потому, что мы можем допускать в наш Ашрам лишь с разрешения Владыки. Кроме того, далеко не все переносят климат Индии и воздействие высот. Подробности о предательстве сообщите ближайшим.

В последнем Вашем письме Вы ничего не пишете о себе. Как Ваше самочувствие и были ли у Вас какие явления и примечательные сны? Берегите своё здоровье – это завет всем. Храните Знак доверенный, на нём все символы Высокого Доверия.

Шлю Вам бодрость, мужество и радость близкому окончанию Вашего нового труда. Прилагаю Знак и для Фёдора Антоновича, ибо письмо к нему не поспеет на этой неделе.

Духом с Вами.

 

 

44. А. И. Клизовский – Е. И. Рерих, 8.04.1936

8 апреля 1936, г. Рига.

Высокочтимая и дорогая Елена Ивановна!

Ваше последнее письмо и полученный при нём знак высокого доверия доставили мне большую радость. Ещё раз, от всего сердца, благодарю Вас и В[еликого] В[ладыку], Который нашёл меня достойным этой большой для меня чести. Другой знак я передал Фёдору Антоновичу. В это время в Риге был по делам Евгений Александрович [Зильберсдорф]. Он всегда останавливается у Ф[ёдора] Ант[оновича], а так как дом Ф[ёдора] Ант[оновича] находится недалеко от дома, принадлежащего моей жене, то мы части встречаемся. Они зашли ко мне, и мы все вместе прочли Ваше последнее письмо ко мне. Для ношения знака постоянно при себе заказали прозрачные, из целлюлозы, футляры. Я ношу его во внутреннем боковом кармане пиджака, над сердцем. Когда иногда я его вынимаю, я ощущаю на нём аромат Гималаев.

Ваше сообщение о возвращении, после тридцатилетнего отсутствия, обратно в твердыню Братства одной из Сестёр Братства, чрезвычайно интересно. Её рассказ о том, где Она была и что видела, должен быть полон глубочайшего интереса и мог бы служить прекрасной иллюстрацией Беспредельности и разумного проявления космических энергий и сил. Если в этом нет тайны, то не откажите сообщить какие-нибудь подробности.

Прилагаю при сём то, что я написал в ответ на книгу Иванова «Православный мир и масонство». Я хотел написать покороче, но когда я копнул это море лжи, клеветы и инсинуаций, то захотелось ответить и на одно, и на другое, и на третье, благодаря чему самый короткий ответ получился в 24 моих страницы. Я полагаю, что ни один журнал не возьмётся печатать столь большую статью, но если Вы хотите куда-нибудь послать, то выбрасывайте то, что Вы найдёте лишним, и пользуйтесь тем, что найдёте возможным. У меня лично родилась мысль напечатать её отдельной брошюрой. Я думаю, что мне удастся это осуществить, если не у нас в Риге, то в Ковно. Если Вы не имеете ничего против того, чтобы написанное мной появилось отдельной небольшой книгой, то не откажите сообщить об этом, указав то, что подлежит переделке или изъятию. Обратно, посылаемое Вам, можно не возвращать, потому что я напечатал её в нескольких экземплярах. Один экземпляр у меня просил доктор Асеев, другой я пошлю в Ковно, но напишу им, чтобы до Вашего ответа они ничего не предпринимали и ничем не пользовались. Если Вы найдёте нужным смягчить некоторые резкие выражения, то приму Ваш совет к исполнению. Но резкие слова мною направлены только против Иванова, и я думаю, что он заслужил их. Ведь он не постеснялся с Н. К. Если Вы разрешите печатать её отдельной книгой, то там необходимы некоторые переделки и добавки, так как это ещё черновая работа. Не скрою, что мне было тяжело разбираться в этом море инсинуаций и клеветы.

Вы теперь осведомлены о положении дел в нашем Обществе в связи с предполагавшимся уходом Карла Ивановича. Письмо Н. К. о нежелательности перемен в Обществе внесло в этот вопрос ясность, но не скрою, что существуют лица, которые желают его ухода. Во что выльется такое течение, покажет конец апреля, когда будет годовое собрание. К числу достоинств Карла Ивановича нужно отнести то, что, как он ни вёл дела Общества, он один, не считаясь с мнениями и желаниями кого бы то ни было, тогда как намеченные заместители очень уж нерешительны и слабы и подвержены всевозможным влияниям.

Я хочу сказать несколько слов по поводу тех нескольких знаков, которые Вы прислали в Общество для распределения между более достойными членами, поручив это дело Рудзит[ис]у и Валковскому. Знаки получили преимущественно руководители групп, но две русские руководительницы: Людмила Слетова^[16] и Ольга Крауклис^[17] не получили. Эти два знака получили два лица, которые не являются руководителя, одним из которых был Вайчулёнас. Не хочу сказать, что эти два лица недостойны. Вайчулёнас прекрасный человек, который много делает для Общества, и, без сомнения, более достоин, нежели две упомянутые руководительницы, но когда они узнают о том, что они обойдены, они будут очень огорчены и будут высказывать претензии мне за то, ято я не защитил интересы русских членов Общества. Между тем, как Вы видите, я здесь не причём. Я не беру на себя смелость ходатайства за этих двух дам. Если они не получили, то, вероятно, это не случайность и так должно было быть, но я довожу лишь об этом до Вашего сведения. Но если ходатайство, вообще, не возбраняется, то я ходатайствую за Марию Андреевну Ведринскую^[18]. Она оторвана от нашего Общества и в своих письмах более всего высказывает сожаление именно об этом. Она недавно прислала мне большое письмо. В Белграде ей живётся несладко. С Белградским обществом, несмотря на несколько попыток, она не может вступить в контакт, и в духовном отношении совершенно одинока. Основанное на зависти недоброжелательство к ней русской театральной дирекции в Белграде привело к тому, что она вышла из состава театра и пробивается случайными заработками^[19].

Вы пишете, дорогая Елена Ивановна, что некоторые теософы осуждают мою книгу. Такое же осуждение я слышал со стороны виленских^[20] теософов. Собственно говоря, виленские теософы осуждают меня только за то, что я подверг критике Штейнера и его учение. Они говорят, что при широкой трактовке разбираемых вопросов нетерпимость, проявленная к Штейнеру, умаляет значение моей книги, и, конечно, они усомнились в том, что по этому вопросу было сказано. Я имел неосторожность сказать, что в моей книге неправильных сведений нет, потому что она прошла высокую цензуру. Против этого восстал теософ Мациевский, который усомнился в этих моих словах. Я получил два больших письма от Гржемельской, о которой я писал Вам, и от Мациевского. Первая на шести страницах высказывает свои мнения о терпимости и нетерпимости вообще и выражает уверенность, что, в конце концов, я буду также широко смотреть на все вещи, как смотрит она; второй открыто упрекает меня в нетерпимости, которой в книгах Учения он не обнаружил нигде, что и привело его на путь Учения.

Я ответил им большим письмом, в котором высказал свой взгляд на терпимость и нетерпимость. Я писал, что широкой терпимости ко всякому учению не может быть, что она нужна лишь силам тьмы, которые, прикрываясь широкой терпимостью, могут проводить свои учения, что широкая терпимость не есть показатель широкой мудрости, что истинная мудрость знает средний путь и в каждом случае должна сама решать, где кончается терпимость и должна быть проявлена нетерпимость, что широкая терпимость приводит к засилию зла и непротивлению злу. Далее я писал, что, давая Новое Учение, Учитель не будет перечислять своих врагов, которые будут препятствовать распространению Учения, но их должны распознать сами люди, что обнаруживаемая в Учении терпимость ко всему продиктована не широкой терпимостью Учителя ко злу, но законом Кармы и законом свободной воли, что Учитель борется со злом в невидимом мире, мы же должны бороться в видимом. Таков был мой ответ на обвинения меня в нетерпимости.

Мациевскому пришлось возразить на один пункт особо. Доказывая великую терпимость Христа ко всем, Мациевский привёл слова Христа, Который, отвечая ученикам о человеке, изгонявшем бесов именем Его, якобы сказал: «Кто не против нас, тот за нас» (Марк, 9.40). Я ответил, что этот текст искажён, так как в том Евангелии, которое у меня, этот текст значится: «Ибо кто не против вас, тот за вас». Я говорил, что такое начертание этого текста мне понятно и соответствует другому изречению Христа (Матвей, 12.30), где сказано: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает», тогда как, если слово «вас» заменить словом «нас», то можно предположить, что Христос, выражая эту мысль другими словами, мог учить: иди себе своей дорогой, только не трогай Меня, и ты будешь со Мною.

Защищая Штейнера и протестуя против названия его выступления со своим учением предательством, Мациевский спрашивает: «Если говорить о Вашем понятии термина ”предательство”, будет ли предательством по отношению к христианским религиям создание свободной, кафолической Церкви, возглавлявшейся Ледбитером? Предательство ли создание всевозможных высокоэтичных христианских сект и, наконец, само разделение христианской церкви на православную и католическую? Основываясь на Ваших словах, люди эти были бы “предателями”, так как не ходили с учениками Христа».

Боясь впасть в ошибку, я уклонился от широкого толкования вопроса о предательстве и сказал коротко, что предательство есть порок чрезвычайно распространённый и выражается самым разнообразным способом. Как пример, я привёл то, что сообщённое мною сведение о том, что книга моя прошла цензуру, Мациевский употребил в выпад против меня, и что это есть, хотя пустячное и незначительное, но, тем не менее, предательство. Надо полагать, что это ему очень не понравилось.

Но заключительные слова всех высказанных мне нравоучений были неожиданны. Г-жа Гржемельская просила меня помочь им разобраться в Учение Агни Йоги. Я ответил, что, так как у них нет доверия к тому, что я говорю, то у меня не может быть доверия к ним, и при таком взаимном недоверии друг к другу о решении этого вопроса в положительном смысле не может быть речи. Далее я говорил им: как я могу что-нибудь разъяснить им из Учения, если с ними нужно быть осторожным из опасения, чтобы что-нибудь сказанное не было обращено во вред кому-нибудь. Поэтому, сославшись на перегруженность работой, я отказал. Я советовал им, оставив побочные источники, заняться изучением только Учения Живой Этики, и тогда у них появится руководитель; если же они будут продолжать вместе с изучением Агни Йоги изучать Ледбитера, Штейнера, Кришнамурти и других, то за успех такого начинания ручаться нельзя.

Таков был мой ответ виленским теософам. Мне кажется, что в отказе им в помощи я был неправ, но эту ошибку я уже исправил. Я, строго говоря, не должен был входить в рассуждения того, насколько моя помощь принесёт им пользу, но должен был говорить по сознанию. Но очень трудно угадать сознание человека, которого не видишь, который что-то знает и что-то читал. У меня был предлог написать г-же Гржемельской, и я недавно написал ей открытку, в котором признал в этом пункте свою неправоту. Как они будут реагировать на это, это их дело. Я же сделал то, что считал нужным. Собственно говоря, когда я писал им ответ, я имел в виду это сделать. Категорическим отказом вначале я хотел дать им почувствовать результат их неосновательной критики, и признанием своей неправоты потом дать им эту возможность, если они действительно этого хотят. Для этого я и оставил небольшую лазейку в моём письме, чтобы потом ею воспользоваться. Как Вы находите мой образ действий, дорогая Елена Ивановна? Хотел бы услышать Ваше авторитетное мнение.

К печатанию своей второй книги я ещё не приступил. Не приступил даже к тем небольшим поправкам, которые, согласно Вашим указаниям, необходимо сделать. Всю зиму был перегружен работой и неприятностями. Конечно, понимаю, что всё это испытания, которые необходимо перенести, поэтому стойко их переношу. Продолжаю получать письма от читателей моей книги. На днях получил письмо от доктора Патева из Бургаса, из Болгарии. Хочет иметь книги Учения. Пишет, что восхищён стилем, духом и глубоким пониманием трактуемых вопросов. Уже два письма получил из Марокко от некоего Караджи. Пишет, что книга моя является идеалом ясности языка и красоты слога. Задаёт много вопросов, на которые ещё не успел ответить. В следующем письме сообщу кое-что о своих снах и видениях, но сейчас хочу ответить, до праздников, ещё на несколько писем.

Примите мой сердечный привет и чувство глубокого уважения к Вам и Н. К.

А. Клизовский

 

 

45. Е. И. Рерих – А. И. Клизовскому, 15.04.1936

15 апреля 1936 г.

Дорогой Александр Иванович, большое, большое спасибо за присылку Вашей фотографии. Она доставила мне искреннюю радость. Несомненно, мы с Вами давно знакомы. Вторую, согласно Вашему желанию, отдала Владимиру Анатольевичу, он был очень тронут Вашей памятью о нём. Также благодарю Вас и за освещение положения дел в Обществе. Конечно, всё останется между нами, тем более что Кооператив закрылся, и потому оборачиваться назад не будем, но устремимся вперёд. Пекарня была мыслью Феликса Денисовича, мы понимали, что он хотел дать заработок некоторым членам Общества. Относительно Карла Ивановича Н. К. и я уже высказали свои соображения Рихарду Яковлевичу, думаю, что он Вам сообщил их. Действительно, уход сейчас был бы нежелателен. Враги раздули бы это обстоятельство и связали его с происходящим предательством в Америке. Но, конечно, если члены Общества всё же решат, что они не могут работать с Карлом Ивановичем, то настаивать на его переизбрании мы не можем.

Теперь о г-же Кульбитс. Вы имеете мои единственные два письма к ней и можете судить, есть ли в них нечто, чем она может злоупотребить. Последнее письмо Надежды Павловны Серафининой ко мне было помечено 9 января, с тех пор не имею никаких сведений о Ковенском Обществе и тревожусь. Конечно, я знаю, что она часто прихварывает и, кроме того, у неё личные тяжёлые семейные переживания, но всё же таких длительных перерывов в нашей корреспонденции раньше не случалось. Она не раз спрашивала меня о г-же Кульбитс, и я ответила. Вышлю Вам копию моего последнего ответа ей.

Вы правы, что многие затрудняются при освещении положения дел провести границу между долгом и доносом. Конечно, всё зависит от внутреннего побуждения. Но каждая осведомлённость так нужна на земном плане. Допустим даже, что сущность происходящего ясна, но для действий всё же нужно знание точных фактов и подробностей. Потому мы так ценим каждое осведомление, когда оно сделано с чистым побуждением. Ваши соображения о карме тоже правильны. Если бы люди поменьше думали о карме и чаще о чистоте и усовершенствовании своих чувств и мыслей, то они преуспели бы гораздо больше. Самый страх порождения новой кармы уже губителен, ибо он парализует нашу энергию, накопление которой есть залог преодоления той же кармы. Много самых чудовищных извращений можно наблюдать около понимания кармы. На Востоке встречаются такие фанатики, которые из боязни усложнить личную карму вмешательством в судьбу ближнего отказывают ему в помощи и даже спокойно смотрят, как тот тонет или гибнет в пожаре, не соображая при этом, что именно этот отказ в помощи и утяжеляет их карму. Кто может сказать, когда и где мы платим свой старый долг? Лишь Архат может знать, когда и где он не должен помогать, мы же обязаны протягивать руку помощи там, где сердце подскажет. Но, конечно, всюду должна быть соблюдаема соизмеримость. Так, не порождений новой кармы следует опасаться, но лишь заботиться о её качестве. Ничтожная карма принесёт и ничтожные возможности. Карма великой ответственности хотя и тягостна, но именно она приносит и великие достижения в будущем. Потому люди не должны избегать действий и ответственности, но лишь думать при этом об усовершенствовании своих побуждений и качеств.

Ценю очень Ваше бережное и тактичное отношение ко всем членам Общества.

Теперь о Вашем сне, – я понимаю его так же, как и Вы. И уверена, что мы с вами встретимся и будем работать там, где лежит сердце. Мне очень тяжело Вас огорчить, но названный Вами погиб. Тот цикл закончился. Не будем сетовать, но устремимся в будущее. Новая и славная страница истории уже слагается. Очень прошу Вас сердцем понять проснувшееся в народе сознание общего дела и своего участия в строительстве, новую любовь к родине и назревшую там жажду знания. Много прекрасных знаков. Следите за этими вехами. Истинно, завещан «Чертог Небывалый», и знаки Благоденствия неотступно стоят над страною. Так среди хаоса разрушения охраняется завещанное, и многое принимает уже верное направление. События поспешают. После этой победы Сил Света над тёмными полчищами Иерофант зла уже никогда не будет в восхождении. Краток срок испытания, потому так напряглись легионы тьмы. Истинно, всё исчадие ада выползло на поверхность Земли! Будьте мужественны и устремите сердце в любви и доверии к данному России Воеводе – Преподобному Сергию. Светлые Силы все обернут на Благо. Неисповедимы Пути.

Теперь о девятой главе Вашей книги. Сейчас происходит самая чувствительная, самая опасная полоса строительства, и в связи со многим происходящим я советовала бы Вам переписать эту главу. Иначе не только многое усложнится у Вас самих, но и принесёт большой ущерб имени, которому Вы посвящаете книгу. Поверьте Высшей Мудрости, видящей то, что от нас ещё сокрыто. Я понимаю, что это Вас огорчит, но, как Воин Света, Вы поймёте. Отставьте всякую критику, скажите кратко о тех возможностях, которые откроются перед человечеством, когда будут найдены законы психической энергии, насколько нахождение условий помощи психической энергии обновит все явления жизни, облегчит устроение жизни и даст решение труднейших проблем. Сделайте эту главу короче.

Прекрасно отметили Вы, что улучшение в народном состоянии наступает не от перемены форм правления, но от изменения (я сказала бы, усовершенствования) человеческого мышления. Также я всюду изъяла бы слово «монарх», «монархия» (да ещё неограниченная!) – слишком определенная и недавняя эпоха была связана с этими понятиями, и потому они неприемлемы для нового народного сознания и не могут входить в словарь будущего. Новый Мир требует новых понятий, новых форм и определительных. Всё происходящее ясно указывает, куда направляется эволюция. Создаётся эпоха общего Сотрудничества, общего дела и коллективной солидарности всех трудящихся, вне всяких классов. И самая насущная задача, встающая сейчас перед человечеством, есть именно синтезирование духовного с материальным, индивидуального с универсальным и частного с общественным. Лишь когда будет осознана односторонность узкоматериальных, земных опытов, наступит следующая ступень стремления к объединению посюстороннего с потусторонним. И новые достижения в науке, новые исследования и нахождение законов психической энергии потребуют не отречения от небес, но нового открытия и понимания их. Именно нахождение законов психической энергии поможет установить новое устроение жизни. Связь миров станет очевидной, и земной Совет Мудрых будет утверждаться силою высшею, связующей всё бытие. Истинно, Мир Будущий, Мир Высший грядёт в доспехе лучей Лабораторных. Именно лаборатории укажут на преимущества энергии высшей и не только установят превосходство излучений человека над всеми до сих пор известными лучами, но параллельно будет уявлена наглядно разница в качестве таких излучений и, таким образом, значение духовности будет установлено в полной мере. Техника будет подчинена духу, результатом чего будет познание высших законов, а отсюда и познание высших целей, которое поведёт к преобразованию всей материальной природы. Преображённая природа, преображённый дух народа подскажут и новые лучшие формы устроения жизни. И только тогда будет правильно понято уже народившееся стремление к Иерархическому началу, выражающееся сейчас увлечением вождизмом. Но вождизм, избранник и слуга толп, обычно лишён синтеза, ибо, именно, массы не приемлют синтеза. Потому вождизм есть карикатура на водительство. Вождь или Водитель должен быть носителем Духовного Синтеза.

Больше о вожде я не говорила бы, тем более о Вожде посвящённом, так же как и не упоминала бы ни о богочеловеках, ни о Старших Братьях человечества и Их водительстве. Я знаю, что сердце Вам подскажет, почему Владыка против того, чтобы помешать в этой книге какой-либо намёк о новых Варягах и т.д. Большой вред получится.

Прекрасны приведённые Вами строки профессора Франка. Не только подчинение, но власть и главенствование есть служение, и потому оправдано в качестве такового. «Именно каждая Власть есть прежде всего Служение. Власть есть Жертва. И вожди будущего будут проникнуты духом истинного Служения, и тогда новая ступень эволюционного устроения жизни приблизится. Вожди будут править в полном согласии с Космическим Магнитом, что есть связь и общение с Высшим Миром в велении Бытия».

Так, ярко подчеркните, что характер будущего устроения будет основан на осознании народом великого Служения Общему Благу. «Не я, но мы» – вот в чём ключ к будущему преуспеянию!

Теперь несколько примечаний для Вашего сведения.

На странице второй не совсем правилен параграф об эгрегоре. Обычно существуют два эгрегора – от двух Миров. Причём эгрегор Мира Высшего будет действовать, а порождение масс – отрицать. Ибо массовое порождение не будет действенно. Попробуйте сложить все чаяния и устремления масс, получится пёстрая куча лохмотьев. Массы ещё не умеют согласовать желания. Перечтите в связи с этим параграфы 445, 446 и 447 в третьей части «Мира Огненного». Эпоха Медзи, или Мейджи, не есть эпоха Майтрейи, но эпоха, начавшаяся в Японии в 60-х годах прошлого столетия.

Сообщенное мною о японской организации «Чрезвычайный Момент» помещать не следует. Ибо сообщивший мне это просил не распространять пока в печати.

На странице седьмой, где Вы говорите о Небесной Иерархии, я сказала бы общее. А последнюю фразу закончила бы так – «и все Они подчиняются Единому Закону Гармонии, или Любви».

При существующих ограниченных представлениях невозможно передать устроение Вселенной в наших человеческих понятиях. Если мы начнём называть Единый Принцип неограниченным Монархом, то ведь такое представление будет недалеко от представления седовласого Бога Отца, правящего Миром. Держателем Вселенной является Единый Принцип Гармонии и Любви – Бог есть Любовь. Потому, если мы хотим воплотить древнейшую аксиому – «как наверху, так и внизу», мы именно должны объединиться на этом Начале Любви и подчиниться ему, признав лишь его своим неограниченным Властелином. Но если всё же попытаться применить человеческие понятия к устроению Вселенной, то оно будет ближе всего к Эйдократии (в смысле платонизма, как «образец», «прототип» идеальный и нравственный), или Идеальной Демократии, нежели к неограниченной Монархии. Конечно, раз никакой организм, никакое устроение не может существовать без Иерархического Начала, то и Небесная Эйдократия имеет свою Иерархию, но Иерархия эта теряется в Беспредельности...

Следующий параграф, на странице 7, начинающийся словами – «в этом Иерархическом принципе управления Миром...», я тоже изъяла бы – он звучит слишком поземному. В Иерархии Небесной никто не назначается, но всё достигается. Именно, в Космосе существует непреложное подчинение низшего Высшему. На чём же основана эволюция? На странице 12: «Но как повествует эзотерическая наука, Мир точно так же управляется единой, личной властью Единого Бога...» – совершенно неправильно, ибо эзотерическая наука утверждает, что Мир управляется Космическим Разумом, который есть совокупность Разумов Высших Иерархий. Определительное «личная» абсолютно неприложимо к Принципу, так же как и понятие власти. Также несовместимы понятия «Монарх» и «Монархия» с Иерархическим Принципом и устроением Космоса. Иерарх не есть монарх.

Перечтите внимательно «Беспредельность».

Страница 17. Правильно, что правитель и судья будущей эпохи должен будет обладать прежде всего духовностью, или так называемым чувствознанием. Но нет необходимости ему видеть излучения людей. Это должно быть сделано путём физических снимков. Ведь ауру человека трудно видеть на земном плане по желанию, на всё нужны особые условия. Невозможно перенести все условия Тонкого Мира на земной план. Было бы нестерпимо, если бы вдруг начать видеть ауры всего окружающего! Далее Вы пишете, что «правитель должен уметь читать мысли окружающих и приходящих к нему людей, он должен обладать духовным слухом и слышать мнения не только предстоящих пред ним лиц, но и находящихся вдали. Он должен видеть не только вокруг себя, но по желанию в любое время любое лицо или нужное ему место. Совершенное знание законов мироздания должно быть необходимым условием будущего правителя...» Вероятно, когда наша планета вступит в Седьмой Круг и в Седьмую Расу, мы будем иметь таких правителей, но в ближайшем будущем придётся нам ограничиться гораздо более скромными требованиями. Ведь даже Будда, согласно Палийским Сутрам^[21], никогда не утверждал своего всезнания, которым наделили его ученики и последователи: «Те, кто говорят, что Учитель Готама знает всё, утверждает своё обладание безграничною мощью передвижения и знания и говорит, – хожу ли я или недвижим, бодрствую или сплю, всегда и во всём присуще мне всезнание, те люди не говорят то, что я сказал, – они обвиняют меня вопреки всякой истине...» Даже совершенный Архат, находясь в земных условиях, может пользоваться всеми своими духовными достижениями лишь в особом состоянии... Вот почему такое уединение Великих Братьев.

Так будем скромны в предъявлении требований к правителям и судьям будущего. Прекрасно, если они будут обладать развитым чувствознанием, которое поможет им правильно оценивать сущность каждого дела и события, и если во всём они будут движимы голосом сердца, уравновешенного с разумом. Можем сказать, что жемчужина силы Вождя будущего – в общении с Иерархией через психическую энергию. Так, психическая энергия есть ключ ко всем достижениям и решениям всех проблем. Ибо психическая сфера касается всех планов.

Согласна, что опасно критиковать судопроизводство. Вообще лучше меньше критиковать, но можно дать несколько положительных советов, сказав, что Правосудие есть явление благородства государства. Судьи должны пройти испытание и с точки зрения познавания сердца человеческого. Отметить можно также и желательность скорости судопроизводства и подвижности законов. Нет ничего страшнее мёртвых законов, ибо в Космосе каждый закон, прежде всего, целесообразен. Ведь законов столько, сколько ступеней сознания!

Так, я уверена, что Вы правильно поймёте и, сократив главу, перепишете её согласно Желанию Владыки. Сейчас такое время, что все воины Света должны лишь стремиться облегчить Ношу Великого Сердца.

Ваш портрет стоит передо мною, и я посылаю ему самые сердечные мысли и просьбы не огорчаться. Мне будет очень больно узнать, что я Вас огорчила.

Духом с Вами. Е. Р.

 

 

46. А. И. Клизовский – Е. И. Рерих, 29.04.1936

29 апреля 1936, г. Рига.

Дорогая Елена Ивановна!

Сегодня получил Ваше последнее милое, полное участия и опасения за то, чтобы я не огорчился сообщаемыми сведениями письмо, которое от души меня трогает, и я спешу Вас уведомить, дорогая Елена Ивановна, что не только не огорчён тем, что мне придётся девятую главу переделать, но, наоборот, глубоко благодарен В[лады]ке и Вам за полученные указания. Когда я писал эту главу, в моей душе была тревога, я чувствовал, что касаюсь того, чего не следует касаться, и я знал, что будут возражения по многим пунктам. В сущности, я не знал, с какой стороны подойти к этому щекотливому вопросу, но теперь мне всё ясно и я всё переделаю согласно Ваших указаний. Будет исключена вся критика и все устарелые и отжившие понятия и термины, и, вообще, будут приняты все меры к тому, чтобы не нанести кому-либо вреда, в особенности тем, кто меня наставляет и руководит.

В Ковенском обществе всё идёт хорошо. Н[адежда] П[авловна] Серафинина переписывается с Рудзит[ис]ом. Он как-то давал мне читать её письмо, и не так давно читал другое её письмо на собрании старшей группы. Кроме того, я переписываюсь с одним из очень деятельных членов Общества, художником Тарабильдой^[22]. Он очень чистый и устремлённый человек, и каждое его письмо ко мне доставляет мне большую радость. Он всегда обращается ко мне с целым рядом вопросов, как личной жизни Общества, так и вопросов Учения, на которые я обстоятельно отвечаю. Он как-то писал мне: «Мы растём и развиваемся и количественно, и качественно». Они собираются издавать журнал, и скоро уже выйдет первый номер. Они хотели связать название журнала с именем Н. К., но я отсоветовал. Я говорил, что это может вызвать лишние нападки врагов на Н. К., что журнал их и так будут считать органом Н. К., но если он будет выходить вообще как духовный журнал, то это привлечёт к ним всех, кто признаёт необходимость развития духовности. Тарабильда написал несколько статей о «Пакте Рериха» в литовских газетах и журналах, вырезки коих при сём прилагаю. Точно так же была помещена в русской газете «Литовский Вестник» статья о «Пакте Рериха» Рудзитиса. Он вообще горит желанием работать на пользу Пакта.

16-го июня они празднуют годовщину основания своего Общества и приглашают меня прибыть на это торжество. В этот день они решили производить награждение портретами Учителя тех, которые будут признаны достойными. Но здесь я должен сделать некоторое пояснение. Когда в конце прошлого года мы собирались праздновать 24 декабря День Учителя, у меня появилась мысль сообщить об этом в Ковенское общество, предложить им организовать у себя такой же День Учителя. Я сообщил им, что к этому дню пришлю им портрет Учителя. У нас собирались заказывать несколько портретов для новых членов Общества, и по моей просьбе заказали два портрета Учителя для Ковенского общества, которые я им послал вместе с моими словами ступени Богопонимания, которые я для них написал к этому дню. Как мне потом писал Тарабильда, они отпраздновали этот первый День Учителя с большим подъёмом и энтузиазмом. Я ещё не писал им, что празднование Дня Учителя перенесено на 24 марта.

Теперь, дорогая Елена Ивановна, я должен огорчить Вас описанием тех событий, которые произошли у нас в связи с годовым собранием и переизбранием некоторых членов правления. 28 марта, день, в который было назначено годовое собрание, останется памятным днём в истории Общества. Такого собрания у нас ещё не бывало. Карл Иванович нашёл или, вернее, решил, что это собрание не может состояться ввиду несоблюдения некоторых формальных условий. В предварительных переговорах по этому вопросу с членами правления создалась обострённая атмосфера, которая передалась остальным членам Общества ещё до открытия собрания. Когда же собрание было открыто, и К[арл] И[ванович] объявил о том, что не разрешает собрания, на него напали многие. Выступали все, которые ратовали за его уход. Было проявлено довольно большое раздражение с обеих сторон. К[арлу] И[ванови]чу доказывали, что собрание вполне законно, читался статус Общества, и хотели во что бы то ни стало, чтобы собрание состоялось, а К[арл] И[ванович] хотел, чтобы оно не состоялось, и находил новые причины для того, чтобы его отложить. В конце концов, победил К[арл] И[ванович]. Объявив непреложность своего решения и назначив следующее собрание на 10 мая, К[арл] И[ванович] ушёл. После его ухода по его адресу было сказано несколько возмущённых речей, был составлен мотивированный протест против незаконных действия председателя, который был занесён в протокол.

В общем, была проявлена крайняя нетерпимость с обеих сторон, не был принят во внимание ни переживаемый серьёзный момент, ни цели и задачи Общества, ни даже Ваши и Н. К. предупреждения избегать перемен и связанных с ними и возможных в этих случаях конфликтов. Именно была создана атмосфера, которая исключает возможность дальнейшего совместного сотрудничества, что, конечно, чрезвычайно печально.

Чтобы понять, почему именно была проявлена такая нетерпимость, нужно знать закулисную сторону этого вопроса, что я постараюсь выяснить, потому что, если бы не было привходящих влияний и соображений, то официальная сторона, при некоторой уступчивости, могла бы быть улажена. Официально представитель правления Валковский выдвигает такой мотив, что у нас, дескать, нет председателя, что без председателя нам невозможно и что ввиду окончания сроков полномочий прежних выборов необходимо предложить председателю вопрос: Согласен ли он работать с нами дальше? И если согласен, то пусть приходит и руководит Обществом. Здесь упускается из виду или, вернее, не принимается в соображение, что изменилось положение К[арла] И[вановича]. Он теперь не в отставке, но на службе, не одинок, но женат, живёт не в Обществе, но на частной квартире, и потому требовать от него, чтобы он так же руководил Обществом, как раньше, конечно, невозможно. К[арл] И[ванович] в своих ответах ссылается на эти новые данные, говорит, что назначил комиссию для ведения дел Общества, что регулярно бывать в Обществе не может, но лишь иногда, а если правление недовольно создавшимся положением, то пусть выбирает нового председателя, а сам он уходить не желает. Он упрекал В[алковско]го в том, что он единолично взял на себя управление делами Общества и не приглашал назначенных им лиц.

Такова официальная сторона этого вопроса. Неофициальная состоят в том, что ещё задолго до сроков закулисным правлением было решено, что К[арл] И[ванович], когда кончится его срок, председателем не будет. Поэтому, когда на посланный Вам запрос пришёл ответ, что перемены вообще нежелательны, то, казалось бы, что всё ясно, и этому указанию, исходящему от вас, следовало беспрекословно подчиниться, но в том-то и дело, что отношения обострились и страсти разыгрались до того, что стали выискивать благовидные предлоги для его ухода. Хотели, чтобы он ушёл сам. Ему ставятся неприемлемые требования в надежде, что он откажется от председательства, но он это знает, от своего поста не отказывается, сам не уходит и желает, чтобы его забаллотировали. В этом сущность создавшегося конфликта.

В этих действиях лиц, желающих ухода К[арла] И[вановича], я усмотрел признаки нарушения иерархического принципа. Так, на мой запрос одному из этих лиц: «Значит, К[арл] И[ванович] остаётся?» мне было отвечено: «Ну, это ещё неизвестно». Для того, чтобы иметь правильную информацию в этом вопросе, а не руководствоваться только изложением дел в освещении лиц, враждебно настроенных к К[арлу] И[вановичу], я как-то по собственной инициативе, не говоря никому, отправился к нему. Выяснилось, что хотя К[арл] И[ванович] не бывает в Обществе, но осведомлён почти обо всём. Он знал о том, что о нём посылались запросы, но содержание полученных ответов не знал. К сожалению, из моего личного разговора с ним и совместного, в составе назначенной им комиссии, я вынес печальное заключение, что личная неприязнь к некоторым членам Общества зашла так далеко, что о совместном сотрудничестве с ними не может быть речи. Вместо уступчивости и благожелательства вспоминались лишь старые обиды и огорчения, которые вместо примерения вносили новую волну непримеримости.

Этими событиями многие сбиты с толку, в особенности те, которым приходится принимать участие в выборах. Действительно, за кого голосовать? Ваши ответы не оставляют сомнения в том, что за К[арлаа] И[вановича], но происходящие события, нарушающие мирное течение жизни в Обществе, и доводы противоположной стороны нельзя тоже оставлять без внимания. Для меня лично всё равно, кто будет председателем – К[арл] И[ванович] или Р[ихард] Я[ковлевич] или ещё кто-нибудь другой. Я могу ужиться со всеми, но вот нет этой уживчивости у К[арла] И[вановича], что, при многих его положительных качествах, является большим минусом. Р[ихард] Я[ковлевич] прекрасный человек, но он очень слаб. Он детски наивен, всего боится, благодаря чему очень нерешителен, поэтому, при его природном недостатке (заикании) с ним невозможно сговориться ни по одному вопросу, и он будет пешкой в руках В[алковско]го, которому он всецело доверяется. Таким образом, при выборе Р[ихарда] Я[ковлевича] Обществом будет править В[алковс]кий совместно с теми, которых я назвал закулисным правлением, которое и ведёт агитацию против К[арла] И[вановича].

Я уже писал Вам, что с постепенным отходом К[арла] И[вановича] Обществом правит В[алковс]кий; теперь к этому можно добавить, что правит не один, но совместно с четой Мисинь^[23], госпожой Драудзинь и Аидой Вестур^[24]. Это шовинистически настроенное ядро, которое отрицательно относится к русским и русскому языку в Обществе, они, в особенности чета Мисинь всецело подчинили своему влиянию молодого доктора Лукина. К ним в вопросе желательности ухода К[арла] И[вановича] примыкает Фёдор Антонович, который, впрочем, откровенно говорит, что желает попасть вправление и принимать участие в делах Общества. Эта пятёрка из пяти вышепоименованных лиц ведёт политику и решает все дела Общества. То, что решается в открытом собрании старшей группы, не имеет никакого значения и часто отменяется этим закулисным правлением, что я испытал на себе не однажды, о чём я Вам сообщу как-нибудь другой раз.

У этой пятёрки старые счета с К[арлом] И[вановичем]. У В[алковско]го при его частых столкновения с К[арлом] И[вановичем] накопилось много неликвидированных обид и огорчений. У четы М[исинь] старая вражда, когда К[арл] И[ванович], вступив в управление делами Общества, потребовал отчёта в ведении дел кооператива, на который чета М[исинь] смотрела, как на своё предприятие. У Д[раудзинь]и у В[алковского] тоже были какие-то недоразумения с К[арлом] И[вановичем]. К ним примыкают ещё некоторые лица, по тем или иным причинам желающие ухода К[арла] И[вановича]. Непримиримая вражда к К[арлу] И[вановичу] – это у четы М[исинь]. С ними считаются другие, ибо, при современном положении дел в Обществе, они большая сила. Они живуь в Обществе и платят за четыре комнаты, чем дают возможность Обществу держать наше прекрасное, но дорогое помещение.

На этом беглом обзоре текущего момента я закончу своё письмо и продолжу его после 10 мая. Начав писать Вам 29 апреля, я мог наполовину закончить его только 3 мая. С конца прошлого года и по настоящее время на меня, как из рога изобилия, сыплются всевозможные напасти, неприятности и огорчения. Недаром я теперь иногда вижу чёрные звёзды. Против меня восстала тьма, и я в полном смысле слова испиваю полную чашу земного яда.

Посылаю Вам присланную мне и составленную художником Тарабильдой композицию открытки к Дню открытия Общества имени Н. К. в Литве. Я писал им, что эта открытка, по моему мнению, не может быть пущена в продажу.

Шлю сердечный привет и лучшие пожелания Вам и Н. К.

А. Калуцкий

 

 

47. Е. И. Рерих – А. И. Клизовскому, 8.06.1936

8 июня 1936 г.

 

Крайне доверительно

Дорогой Александр Иванович, за последние дни я значительно окрепла и снова принялась за свою корреспонденцию. Очень была тронута и обрадована Вашим последним письмом. Вы так прекрасно приняли Указания и советы относительно последней главы Вашей книги.

Спасибо и за сообщение о Ковенском Обществе. На днях получили хорошее письмо от Н. П. Серафининой при сердечном обращении от всей Литовской группы. Спасибо и за дозор, за то, что отсоветовали связывать журнал с именем Н. К. Сначала нужно видеть, во что выльется такая попытка. Пришлось просить их отложить издание открытки, сделанной художником Тарабильдой. Сердечно тронуты их добрыми помыслами, но, конечно, Вы правы, что такая открытка вызвала бы самые нежелательные комментарии со стороны врагов и нападки на Общество. Всюду следует проявлять наивысшую тактичность. Также имейте в виду, что среди новых членов Литовской группы имеются два брата и сестра по фамилии Хмелевские, есть основание быть с ними крайне осторожными. Не только по причине их молодости и невежества по многим вопросам, но очень уж мне не нравится большая медиумистичность одного из братьев – Михаила, который при этом якобы обладает силою внушения. Надежда Павловна запрашивает меня, можно ли ему разрешить лечить этою силою больных, но беря за это плату: ввиду того, что он очень беден!!! Можете себе представить, каких духов вызовут подобные внушения за плату! Какие тёмные силы подымутся, чтобы опорочить Учение! Это то, что нужно врагам, чтобы дискредитировать Общество и всех и всё. Исследования его ауры показали крайне неблагоприятные, вернее, опасные знаки, сообщу об этом Надежде Павловне. Пишу Вам это доверительно на случай, если они будут обращаться к Вам за советом и разъяснением вопросов по Учению. Очень прошу Вас, будьте крайне осторожны с ними, не сообщайте им ничего сверх того, что есть в книгах. Конечно, нельзя поощрять у медиума развитие силы внушения.

Также очень оценили всё сообщённое Вами о положении вещей и у Вас. Со многими Вашими выводами и оценками вполне согласна. Так же как и Вы, мы очень ценим Рихарда Яковлевича. Его чистая аура многому помогает, и я всегда считала его духовным наследником Феликса Денисовича. Конечно, допущенная перемена в такое грозное и тяжкое время чрезвычайно огорчила нас. Настаивать мы не могли, ибо всегда нужно считаться с общим настроением, но всё же мы надеялись, что будет проявлено понимание переживаемого момента. Дай Бог, чтобы то единение, которое, судя по письмам, установилось среди членов, продолжилось. Надеюсь также, что Карл Иванович останется деятельным членом Общества. Знаю, что мой совет удерживать членов Общества от увлечения психизмом и направлять их способности, главным образом, к расширению сознания и к пробуждению истинной духовности, который Карл Иванович и старался провести, обострил его отношения с некоторыми из них. Чувствительные люди особенно болезненно реагируют на такие указания, и потому нужно очень осторожно и умело касаться этих болезненных уклонов. Всегда и во всём, как говорится, – тон делает музыку. Теперь о Вашем ходатайстве. Я уже написала Рихарду Яковлевичу, чтобы из имеющихся у него трёх свободных Знаков он дал один Гаральду Феликсовичу, а другой г-же Слетовой, но сейчас перечла Ваше предыдущее письмо и вижу, что Вы упоминаете и г-жу Крауклис, потому на днях напишу Рихарду Яковлевичу, что третий Знак принадлежит ей. Ответственность за этих сотрудников, таким образом, ляжет на Вас.

Теперь о Марии Андреевне. Имею от неё длиннейшее письмо, помеченное «март, 22-го». Пишет, что пережила и восторги, и разочарования, и сейчас стоит на перепутье. Не знает, куда ей направиться; самоедство, зависть, злоба, дезорганизация, царящая среди эмиграции, гонит её оттуда. Страшится вернуться в Латвию. Мне от души жаль её и очень хотелось бы ей помочь. Но сейчас такое напряжённое и тяжкое время, что, кроме духовной поддержки, ничего другого сделать для неё не могу. С судебными разбирательствами в Америке наши материальные средства напряжены до крайности. Кто-то смущает Марию Андреевну и советует ей чуть ли не ехать на Дальний Восток, в это разлагающееся болото! Если там, где она находится сейчас, ей был показан эмигрантский лик, то что же надеется она встретить на Дальнем Востоке? Только что получили сведения оттуда, что карма производит там основательную чистку. Так, Василий Голицын, о котором я уже писала Вам, снова попался в шантаже и, как сообщают, «изъят». Из прочих поносителей Петерец сидит в тюрьме, другой, после долгого пребывания в местной полиции, испытав на себе все местные методы, вышел сильно угнетённым, кто лишился места, кто выслан и т.д. Автор пресловутой брошюрки «Православный мир и масонство» сейчас почему-то не в фаворе у местных хозяев и потому сильно пожух. Да и православные отцы сильно утратили влияние, глаза раскрываются. Так, в тёмных кругах идёт быстрое разложение, но зато появляются молодые, зажжённые истинной любовью к родине и готовые оборонять родину от всякого захвата. Имя Преподобного Сергия входит в жизнь и собирает около себя преданные души. Из многих мест приходят светлые весточки о возрождении духа.

Теперь ещё одно предупреждение. Известная Вам Вера Александровна Дукшинская познакомилась с Марией Андреевной и, убедясь со слов Марии Андреевны, что та совершенно не понимает духа Учения, ревностно принялась духовно перевоспитывать её. Но так как сама г-жа Дукшинская, по моему мнению, ещё дальше от этого понимания, то можете себе представить, что произойдёт от такого перевоспитания! В кавычках она приводит слова Марии Андреевны, и, конечно, слова эти звучат более чем странно и совершенно не вяжутся с моим представлением о ней. Лично с Марией Андреевной я никогда не встречалась, но знаю её как тонкую артистку, потому сильно сомневаюсь в точности приведённых выражений. В своём последнем письме ко мне г-жа Дукшинская с гордостью заявляет, что перевоспитание удалось, и она вернула Марию Андреевну к церковно-христианским понятиям. Интересно отметить, что в этом же письме она добавляет, что, конечно, сама она вполне вмещает все понятия (если бы Вы знали, какой у неё винегрет в голове), но Мария Андреевна – это другое дело, её она причисляет к тем, перед кем «нельзя метать бисер» и кому ещё нужны отжившие догмы и рамки! Затем она на многих страницах беспощадно нападает на Вашу книгу. За то, что Вы бросили вызов всему христианству, будто бы отставили Христа и упразднили Бога, введя многобожие, и что Ваша книга совершенно расходится с Учением. Её клич – «оставьте народу его Бога!» И именно Бога в представлении темнейших сознаний, а может быть, и в её собственном! Но разве не сам народ отвернулся от Бога, созданного омертвелыми мозгами, да ещё с какою лёгкостью! Нам нечего бояться за народ, он сверг Бога-Идола и сам найдёт Бога Живого, осиянного всеми лучами беспредельного Труда и Знания. Если Вы дружны с Марией Андреевной, то посоветуйте ей не обсуждать Учение ни с г-жою Дукшинской, ни с окружающими её и вообще поменьше говорить о Латвийском Обществе, ибо Дукшинская из этих разговоров выносит лишь самое умаляющее представление о деятельности и положении Общества. В Белградском сознании всё отражается, как в кривом зеркале. Доля зависти к Латвийскому Обществу играет в этом немалую роль. Скажу Вам доверительно – в Белграде я доверяю лишь Асееву и очень опасаюсь Михаила Никитина, также в Болгарии под большим вопросом В. М. Сеплевенко, совершающий самые недопустимые бестактности. Мои письма, в которых я трижды подчёркиваю, что приводимые сведения только для него, он читает доновцам и теософам из желания их просветить! При этом сообщает, что посещающий его брат-доновец – фанатик и страшный человек. Конечно, я перестала что-либо писать ему, кроме ответов на его запросы в связи с переводом двух частей книги «Листы Сада Мории». Так, г-н Сеплевенко допустил новую бестактность: в номере журнала «Орфей» в отзыве о книгах Агни Йоги он без моего на то разрешения оповестил, через кого даются книги Живой Этики и что моя семья живёт в Гималаях, где нами учреждена Община Майтрейи!!! Люди просят и требуют большего знания, но не хотят понять, что первое правило для получения знания – это уметь хранить доверенное.

Теперь, читали ли Вы новую книгу Конрада Принца «Во власти Кармы»? Именно эта книга вызвала полный переполох в Белградском курятнике. В этой книге на 172-й странице, как пишет г-жа Дукшинская, начинается кощунственное поношение книг Живой Этики, и Вашего труда, и всей деятельности Общества и т.д. Вы, вероятно, помните инцидент, происшедший между Карлом Ивановичем и Принцем. Маленькое авторское самолюбие не выдержало критики и, как это свойственно мелким сердцам, со всею злобою набросилось на всех и даже на священные основы, которые само только что утверждало в своих трудах. Получили Указание: «Пусть в Латвии поищут около Принца, найдут разгадку». Сообщила об этом и Рихарду Яковлевичу и Карлу Ивановичу. Возможно, что за ним покажутся неожиданные лики, близкие Харбинским или каким-либо другим кругам. Мы заказали эту книгу, но ещё не получили её. Какие напасти, сыплющиеся на Вас, имеете Вы в виду, не в связи ли также с выходом книги Принца? Но никогда не упускайте из виду, что лишь книга, которая вызывает возмущение вод, может считаться полезной. Вам было дано Указание начать писать, значит, польза была усмотрена, потому не огорчайтесь случайными невежественными выкриками, многим Ваша книга принесла светлую радость, и Вы сами это знаете. Но, конечно, до нас скорее доходят злобные выкрики низших слоёв, ибо тихая радость выражается и запечатлевается на более тонком плане.

Прошу Вас не горевать: Вы не один, у Вас больше друзей, чем Вы думаете. Шлю Вам все стрелы мужества и бодрости. Будьте тверды, подвиг труден, но высшая радость суждена. Н. К. шлёт Вам сердечный привет.

Духом с Вами.

Е. Р.

 

 

Прилагаю выдержку из моего письма к Дукшинской.

 

Копия выдержки из письма к В. Дукшинской.

«Странно, что Вы пишете во втором письме о Марии Андреевне. На каком основании думаете Вы, что если, как Вы это пишете, понятие Эйн-Суф, Парабрахмана и т.д. Вам доступно, то Марии Андреевне, этой служительнице Красоты, нужно возвращаться к невежественному представлению мрачных веков церковных соборов, на которых искажалось Учение Христа, устанавливались догмы и обсуждались перлы нелепостей! Почему ей нужна такая инволюция? Не могу допустить мысли, чтобы Мария Андреевна могла отрицать Божественное Начало всего сущего. Ведь это было бы полным противоречием всем книгам Живой Этики. Продолжаю думать, что в этом заключается какое-то недоразумение, просто непонимание терминов. Конечно, в своём письме к ней этих вопросов я не касалась, но не худо было бы Вам посоветовать ей написать мне свои недоумения относительно этих Основ. Также Вы правы, что книга «Зов» заключает многое в кратких формулах из того, что в последующих книгах разобрано более подробно и с разных сторон. Но напрасно и неправильно осуждать и отрицать «Чашу Востока», которая есть десятая часть большего тома «Писем Махатм к Синнетту». В этом томе имеется немало писем от Махатмы Мории, но большинство написано Махатмой Кут-Хуми. На основании этих Писем написан «Эзотерический Буддизм» Синнетта, также содержание их, но более разработанное, вошло в «Тайную Доктрину». Том этих Писем есть Величайшая Книга, и она вполне оценена на Западе. Отрицать её, – значит отрицать и всё Учение, данное через Е. П. Блаватскую, и также все Книги Живой Этики. К сожалению, в «Чашу Востока» вошло лишь несколько писем, притом не полностью, а лишь выдержки их. Но, увы, даже в таком виде, как видите, она с трудом переваривается некоторыми сознаниями. Вы правы, что Иисус Христос – в истории явление исключительное, но следует добавить, что не менее исключительны и явления всех Кумар, или Богочеловеков. И лишь самомнительный невежда может начать взвешивать, Кто из этих Высочайших Духов выше или ниже. Нам дана прекрасная формула в Учении: «Если спросят: кто выше – Христос или Будда? Отвечайте: “Невозможно измерить дальние миры, можем лишь восхищаться их сиянием”». Также Вы правы, что христианство должно следовать по стопам Христа, но именно этого оно и не делает. Слова Иисуса Христа искажены, отменены и подтасованы так, чтобы оправдать себеугодие и себеслужение вместо служения Общему Благу, завещанному Иисусом.

Вы пишете, что прискорбны все споры и полемики около высоких понятий. Совершенно верно, что особенно прискорбна полемика невежества, ибо она ничего, кроме озлобления, не приносит. Нельзя пытаться объяснять другим то, что сами мы не уяснили себе; истинно, ничего, кроме соблазна, не получится. Но обмен мыслей среди высоко образованных людей есть великое творчество, ибо от обмена и столкновений мнений высекаются искры Истины. Но, именно, нужен обмен мыслей, а не невежественный спор.

Книга Клизовского, на которую Вы так нападаете, дала и даёт много радости ищущим душам, потому не будем осуждать её. Кроме того, в ней не больше каких-то недоговорённостей, чем в любой книге во всех областях знания. Как всегда, недоговорённости поверхностному читателю дают впечатление противоречий. В противоречиях обвиняли и самих Великих Учителей. Но все эти обвинители всегда забывают о самом главном, именно о своём собственном неведении. Кто видит в Учении призыв к Безбожию и Сатанизму, тот, воистину, далёк от понимания, и никакие доводы и убеждения ваши не разубедят его. Тех, кого книга Клизовского напугала, пожалеем и оставим их в покое. Что же касается до церковников, то ведь они сейчас забыли даже, что в царствование Николая II, в 1906 году, была дарована свобода вероисповеданий и свобода слова. Им очень хотелось бы вернуться вспять ко временам религиозной нетерпимости и даже к Домострою. Симптомы к тому можно наблюдать в некоторых местах. Так и автор брошюры «Православный мир и масонство», должно быть, за поношение лучших сынов своей родины награждён синодальной грамотой Карловацкого Синода и возведён в доверенного посла, направляющего свои стопы в Ваши края. Вреда от него произойдёт немало, ибо слабые души легко соблазняются. Но главные подходы для этих приспешников тьмы остаются недосягаемы. Свет побеждает тьму».

 

 

48. А. И. Клизовский – Е. И. Рерих, 4.07.1936

4 июля 1936, г. Рига.

Дорогая Елена Ивановна!

Очень было радостно получить Ваше последнее письмо, свидетельствующее о том, что Вы поправились и вернулись к прерванной, столь полезной и нужной для нас Вашей деятельности. Без вестей от Вас, без Ваших бодрящих писем тоскливо и сиротливо.

Сообщаю радостное для меня событие: вторая моя книга вышла без тех затруднений, которыми сопровождалось появление первой книги. Доктор Лукин, Вайчулёнас и Общество помогли издать её. Я уже послал Вам один пакет с шестью книгами на Ваше имя, и, кроме того, сегодня первый и второй том в переплёте как скромное подношение для Вас. Досадно только то, что типография допустила много опечаток. Напечатанные опечатки далеко не все. Точно так же печатается и скоро выйдет ответ на книгу Иванова «Православный мир и масонство». По требованию издателя я заменил название этой брошюры. Она будет называться не «Апология мракобесия», но «Правда о масонстве». Всё, что было отмечено к выпуску Вами и Н. К., выпущено, но кой что, в развитие некоторых мыслей, добавлено. Нужно ли будет послать Вам эту брошюру и если нужно, то сколько?

Благодарю Вас за сведения о некоторых членах Литовского общества. Я, когда был у них, и в переписке с Тарабильдой никогда не сообщаю больше того, что есть в книгах Учения и того, что с Вашего одобрения вошло в мои книги. Тарабильда горит желанием деятельности, но он ещё не разбирается, что нужно и полезно и что может принести вред. Он опять составил открытку «Символ спешности», при сём прилагаемую, которая тоже едва ли будет понята и может вызвать неправильное и нежелательное толкование. Очень тронут тем, что Вы так внимательно отнеслись к моему сообщению о том, что две русские руководительницы были обойдены знаками доверия. Обе они очень тронуты и сердечно благодарят за оказанное им доверие. Слетова теперь недавно родила сына. Когда на днях я был у неё (тогда ему было три недели), он, не переставая, кричал. Я не мог этого ни видеть, ни слышать. Оказывается, что он всегда голоден, ибо даваемая ему пища желудком не принимается и извергается обратно. Вернувшись домой, я расспросил жену, что в таких случаях нужно делать? Я купил лекарство (укроп) и на другой день понёс Слетовой. Говоря, как нужно давать лекарство, я сказал, что не столько надеюсь на лекарство, как на свою психическую энергию. По-видимому, отдача психической энергии произошла, потому что, идя домой, я почувствовал такой сильный упадок сил, что в дороге садился отдыхать, и, придя домой, должен был прилечь, ибо чувствовал себя совершенно разбитым. После этого я ещё у неё не был и не знаю, в каком положении здоровье ребёнка. На днях схожу и узнаю^[25].

Очень удивлён и огорчён тем, что Вы пишете про Ведринскую в связи с её знакомством с Дукшинской. Ведь В[едринская] состояла в моей группе, и мне состояние её сознания более или менее известно. Она, именно, не могла себе усвоить букву Учения, но правильно схватывала дух его. Правда, она была привержена к церковности и обрядам, но в последние годы говорила, что исполнение обрядов не даёт ей того удовлетворения, как раньше, и она уже была близка к тому, чтобы оставить их совершенно. Вероятно, Д[укшинская] имеет в виду исполнение В[едринс]кой церковных обрядов. Я написал ей письмо и преподал те советы, которые Вы указали. Вместе с тем я послал ей свою вторую книгу и рекомендовал ей внимательно прочесть то место второй главы, в которой говорится об отпущении грехов через покаяние. Удивительно то, что такие особы, как Д[укшинская], не только воображают, что они нечто понимают, но пытаются даже перевоспитывать других. Понимаю, как тяжко Вам заскорузлые мозги г-жи Д[укшинс]кой заставить шевелиться по-другому.

Книгу Принца «Во власти Кармы» просматривал и некоторые места прочитал, но мне было жаль тратить время на чтение всей белиберды этого скребущегося одержимого. Доктор Асеев как-то спрашивал меня о нём и говорил, что в белградском курятнике его склонны были считать за посвящённого Я дал А[лександру] М[ихайловичу] правильную информацию о нём, и он согласился со мной, что его оккультные романы есть ничего не стоящий хлам.

Вы спрашиваете меня, о каких напастях, сыплющихся на меня, я Вам говорил. Я говорил о восстании против меня тьмы в лице тех квартирантов, которые снимают у нас квартиры. Их всего у нас три. Но все они, именно, сговорившись, причиняли мне всевозможные неприятности, огорчения и убытки. Начиная с конца прошлого года, и до последнего времени настоящего года из трёх сдаваемых квартир у нас всё это время была занята только одна. Получая доход только с одной, нужно было ремонтировать другие, между тем, они оставлялись в таком виде, что нужен был полный ремонт. Этот ремонт производил я сам со своим помощником, глухонемым дворником. Но он не мастер, он чернорабочий, и его работа была удовлетворительной только тогда, когда я стоял над ним и указывал. Одну квартиру мы отремонтировали зимой. Явился квартирант, пожил два месяца, испортил ремонт и, не заплативши, ушёл. Нужно было ремонтировать снова. В одной квартире, в которой жили очень злобные люди, была оставлена ненужная вещь, и, пока она находилась в моём владении, я никак не мог сдать эту квартиру. Мне пришла в голову мысль, что, вероятно, эта вещь оставлена со значением, что, вероятно, это один из приёмов чёрной магии. И, когда я отнёс эту вещь и поставил к дверям их новой квартиры, тогда только мы сдали её приличным и честным людям. Не так давно мне пришлось выселить квартирантку, которая не заплатила нам за квартиру за пять месяцев, между тем, она теперь купила участок земли и построила собственный домик. Из той же квартиры мне тоже пришлось выселять по суду одну определённо тёмную личность, который не только не заплатил за квартиру, но, уходя, побил много окон. Вообще, я был столько раз обманут, и мне столько раз причинялись убытки, что я не раз спрашивал себя: неужели это карма, неужели я был когда-то таким большим обманщиком, что все эти обманы мне приходится пережить теперь? В таких условиях и такой обстановке мне пришлось кончать свою вторую книгу. Вообще, почти всякое соприкосновение с людьми ничего, кроме неприятностей, огорчений и убытков, не приносит. Я не буду затруднять Вас перечислением всего, что приходилось и приходится переживать, но порой, когда этих мелких уколов бывает особенно много, кажется, что сердце не выдержит, и жизнь становится особенно противной. Но довольно об этом.

Дорогая Елена Ивановна, не так давно, просматривая «Теософический Вестник» за 1925 год, в номере десятом обнаружил при сём прилагаемый «Призыв Мировой Матери». Как к этому призыву отнестись? Было ли действительно такое послание Матери Мира дано через Безант? В нём содержится много чудесных мыслей, и несколько раз повторяется: «Кто захочет воспеть Гимн Матери Мира?», «Кто хочет быть Моим посланником?», «Кто хочет идти со Мной?», «Кто хочет помочь Мне?» и т.д. Конечно, если бы я мог чем-нибудь помочь Великой Матери Мира своим скромным даром, то я почёл бы это за величайшее счастье, но смущает меня то обстоятельство, что такое важное послание, которое должно иметь великое эволюционное значение для всего человечества, дано не через Вас, но через Безант, которая совершила такой крупный промах. Если это подлинное послание Матери Мира, то нельзя игнорировать Безант и не упомянуть о ней; но, с другой стороны, раз она не принимает участие в создании настоящей ступени эволюции, то не хотелось бы тревожить её прах. Точно так же в это же время мне попался номер журнала «Провозвестие», издание Ордена Звезды на Востоке. В этом номере описывается помпезное выступление Безант в Омене в 1925 году, когда она объявила о наступлении новой эры, о пришествии Великого Учителя, Который, подобно Христу, избрал себе 12 апостолов, семерых из которых она имела право называть, и ими оказались: она сама, Ледбитер, Кришнамурти, Ждинараджадаса, Арундель, Веджвуд и Колерстрем. Своим главой они называли Кришнамурти, который, якобы, должен был отдать своё тело грядущему Учителю. Все эти сведения ей поручил поведать миру «Царь Земли», которому она служит. Читая эти сведения, я поражался, как хитро обошли тёмные Безант, как они стараются предвосхитить всякое светлое начинание для того, чтобы подорвать доверие к нему, когда наступит срок его проявления. Этот номер «Провозвестия» с описанием выступления Безант и прочих «апостолов» дал мне ясное представление о том, как произошла ошибка Безант.

Вам, наверно, уже сообщили и Фёдор Антонович, и Евгений Александрович о том, как они ездили в Эстонию. Инициатива поездки исходила от Е[вгения] А[лександровича], у которого были для этого и свободное время, и свободные средства. Целью поездки было желание ознакомиться с теми организациями и людьми, которые работают на одном поприще с нами. Я дал Е[вгению] А[лександровичу] адрес Анны Кима, о которой год тому назад я писал Вам, просил найти её и поговорить с ней. Результатом встречи с нею было то, что проездом в Германию она остановилась на неделю в Риге, и я познакомился с нею лично. Она производит очень благоприятное впечатление. Это очень образованная и духовно развитая женщина. Самое же главное, что это пламенная душа, которая горит желанием работать и уже работала на Общее Благо. О ней более подробно Вам сообщают Ф[ёдор] А[нтонович] и Е[вгений] А[лександрович].

Окончание этого письма, начатого почти неделю тому назад, было отложено по двум причинам. Я хотел сообщить Вам о результате одного инцидента, который разбирается в Обществе, но этот инцидент не закончился, и об одном сроке, который был показан мне в видении и который, по моим расчётам, приходится на 10 июля. Пятого июня прошлого месяца, под утро, как будто от Вас мне был показан лист белой бумаги, на котором было написано:

Я спросил, что это обозначает? Мне было отвечено: «Пять пятниц». Это было в пятницу пятого июня, но такое расположение букв «П» как будто говорило, что в июне нужно было считать три пятницы, и две относились к следующему месяцу. Поэтому последняя пятница приходилась на 10 июля. Но оно миновало, и, может быть, что-нибудь произошло или должно произойти, но я об этом ещё ничего не знаю. Точно так же не очень давно мне был показан некий список пяти лиц, и пятым в этом списке был я. кто были другие, этого я не разобрал, или, вернее, это мне показано не было. А ещё ранее, примерно около года тому назад, когда от Вас приходили особенно тревожные сведения о состоянии нашей планеты, я видел такое видение. Я встретился с Л[идией] А[ндреевной] Иогансон и её мужем, и, разговаривая, мы подошли к моей квартире. Я сказал, что я здесь живу, но они мне ответили, что это их квартира, а мне отведена другая. И вот кто-то повёл меня показывать мне мою квартиру. Мы взошли как будто на пароход и, как будто в подземелье, долго шли узким тёмным коридором, в котором было много высокого роста, одетых в тёмные одежды людей, как будто матросов, как будто низших служащих. Один из них очень предупредительно открыл дверь в мою комнату, и, не заходя в неё, я увидел большую, хорошо обставленную, с красными стенами, комнату, в которой, среди прочей обстановки, я заметил стоящие на небольшом возвышении две кровати. Были и другие видения, но менее значительные.

Инцидент, о котором я упомянул, очень отрицательного свойства и вкратце заключается в следующем. Некто Макеенко, состоящий в Обществе менее года, обвиняет некую Закис в развратной жизни и в том, что она выманила у него обманным путём 500 лат. Она это отрицает и говорит, что он приставал к ней со своим ухаживанием и сам навязывал ей деньги, но она не взяла. Наши заправилы Общества не хотели вмешиваться в это дело, они всецело встали на сторону Закис и довольные тем, что Макеенко прекратил посещение Общества, хотели предать это дело забвению. Но мне удалось сманить на свою сторону Ф[ёдора] А[нтоновича] и, ссылаясь на 277 параграф «М[ира] О[гненного]» 3-ей части, мы настояли на том, чтобы это дело не замалчивалось, но было разобрано.

В связи с этим, пользуясь наличием свободного времени, хочу дать Вам обещанную краткую характеристику главных действующих лиц Общества. Таковыми нужно признать: Рудзит[ис]а, Валковского, Буцена, доктора Лукина, чету Мисинь, Вайчулёнаса, отчасти г-жу Драудзинь.

Рихарда Яковлевича Вы знаете по его письмам. Я тоже уже сообщал кое-что о нём. Он чуткий, отзывчивый, развитой и тонко понимающий человек, но он очень нерешителен, застенчив, скромен и робок. Сговориться с ним и узнать его мнение по какому-нибудь вопросу очень затруднительно, именно благодаря тому, что он нерешителен и заикается. Поэтому, если бы даже он и хотел отстоять своё мнение по какому-нибудь вопросу, он этого сделать не может, он выскажет несколько мнений и ни на одном особенно не настаивает. Он во всём и всецело полагается на Валковского. В общем, это скромный, незаметный, но полезный труженик.

С уходом от дел Карла Ивановича руководящая роль в жизни Общества выпала на долю В[алковско]го. Это положение не изменилось с выбором председателем Р[ихарда] Я[ковлевича]. Он человек очень устремлённый, преданный Учению, но ограниченный и ужасный мямля. Ему очень импонирует возможность поучать других, и он никогда не упускает этой возможности. Выступает большей частью он, и что бы он ни читал – Ваши или Н. К. письма или что-нибудь из Учения – он всегда и неизменно в ценное содержание читаемого вносит свои пространные и неценные пояснения, которые всем известны и могли бы годиться для начинающих. Благодаря чему то, что требует полчаса времени, растягивается на два часа, и мы, в сущности, топчемся на одном месте и отстаём с изучением Учения. Говорит он очень неинтересно и нудно и в некоторых местах читаемого обязательно пускает слезу. Несмотря на свою кажущуюся мягкость, он довольно упрям, не чужд честолюбия и шовинизма и исподтишка способен проводить свою личную политику. На него большое влияние имеют г-жи Мисинь, Драудзинь и отчасти Вестур, все три ярые шовинистки. Что они между собой решат, то В[алковс]кий и проводит^[26].

Ф[ёдора] А[нтоновича] Буцена Вы отчасти знаете по его письмам. Именно отчасти, потому что Ф[ёдор] А[нтонович] натура очень сложная, и чтобы узнать его, нужно, как говорит русская поговорка, с ним три пуда соли съесть. Про него можно сказать много, ибо у него много как положительных черт, так и отрицательных. Он человек умный, энергичный, деятельный, дальновидный, обладает широким взглядом на вещи, искренне предан Учению, может быть, единственный из латышей нашего Общества, который не страдает шовинизмом и недурной народный оратор. Но его ораторский талант годен лишь для народных аудиторий. По-латышски он говорит довольно складно, но на русском языке выступить в более культурной аудитории он не может. Выйдя из самых низов народа и добившись положения всеми доступными ему средствами, он очень ценит материальные блага и хотя он имеет и приличную пенсию, и хороший доход с дома, и жалование за уроки, и состояние в синоде, и хутор, и все дети его уже обеспечены, но страсть к наживе у него ещё не изжита, и он занимается спекуляцией. Вследствие этого он очень расчётлив и даже скуп. В нём совмещаются проповедническая деятельность и устремление к Учению со спекуляцией, и стремление к развитию духовности вместе со стремлением к наживе. Пробыв долгое время в сектантской среде среди всевозможных сплетен и интриг, он выработал осторожный подход ко всему и умение лавировать среди скал. Он всегда себе на уме и всегда идёт по ветру. Он преисполнен благими намерениями, которые редко осуществляются, точно так же щедр на обещания, которые большей частью остаются только обещаниями. Он любит прихвастнуть и склонен приписывать себе то, что сделано другими. Он похвастался, что будет издавать журнал, но из этого ничего не вышло. Он говорит, что пишет книгу, но вряд ли когда-нибудь она будет написана, если кто-нибудь ему не поможет. Он говорит, что издал Оригена, но в этом издании его была идея, большую же часть средств на издание дали другие члены Общества, он же дал весьма небольшую часть. Теперь он говорит об издании «Тайной Доктрины» и в последнем письме к Вам пишет, что «капитал на это издание Обществом не будет тронут». Можно подумать, что он отложил на это дело капитал. Может быть, он говорил с такими людьми, которые дадут средства на это дело, но сам-то он, если что-нибудь даст, то лишь для рекламы, и то немного. Он честолюбив и стремится к власти. Он как-то сказал мне фразу: «Везде, где я был, я был первым». Ему кажется, что он может быть первым и у нас. В общем, при наличии в нём этих отрицательных качеств, нужно признать, что сумма положительных качеств в нём преобладает. Ко мне он относится очень хорошо, бывая часто у меня и зная, что часто я нахожусь в затруднительном положении, сам иногда предлагает мне небольшие суммы заимообразно.

Молодого доктора Гар[альда] Ф[еликсовича] я ещё мало знаю, но он производит очень благоприятное впечатление. Я помню, как однажды Феликс Денисович высказывал своё огорчение по поводу того, что его сын не оказывает никакого внимания тому, что составляло сущность всей его жизни. Прошло лишь несколько лет, и он резко изменился. Он быстрыми шагами продвигается вперёд. Он прекрасно всё усваивает и правильно и трезво смотрит на вещи. Напоминая своим обликом своего отца, он так же напоминает его своей отзывчивостью на всё высокое и светлое. В самый короткий срок он приобрёл популярность и практику своего покойного отца. Жаль только, что Г[аральд] Ф[еликсович] находится под влиянием четы Мисинь, ибо влияние это, по моему мнению, скорее, отрицательно, нежели положительно. Доктор крепко связан с ними материальными интересами, которые завязались ещё при жизни Ф[еликса] Д[енисовича]. Сам Мисинь – человек без определённых занятий и занимается спекуляцией и подрядами. В первое время знакомства с Ф[еликсом] Д[енисовичем] и участия их в Обществе, их дела были очень плохи, и Ф[еликс] Д[енисович] не раз говорил, что Мисиным нечего кушать. Утверждают, что покойный доктор дал Мисиню деньги на постройку дома на земле, принадлежащей железной дороге в самой торговой части города, а летом прошлого года он закончил постройку ещё большего дома, рядом с первым. Дома состоят из одних магазинов и приносят громадный доход. По истечении установленного срока дома перейдут в собственность железной дороги, но пока что весь доход получает Мисинь и уже заметно богатеет. Не так давно чета Мисинь, доктор и Ф[ёдор] А[нтонович] ездили осматривать продающийся участок земли. Чета Мисинь живёт в квартире Общества, занимая 4 комнаты. Она казначейша Общества, а он заведовал кооперативом, который благодаря ему прикончил своё существование. Оба они большие шовинисты, и тем, которые не говорят по-латышски, она часто задаёт вопрос: «Когда Вы выучитесь говорить по-латышски?». Они хотели бы всех нас превратить в латышей, и русский язык терпят по необходимости. Нужно сказать, что почти все латыши шовинисты. Изучая Учение, они ограничивают Беспредельность одной Латвией. Быв долго в рабском состоянии, латыши усвоили рабскую психологию, они раболепствуют перед сильным и не считаются со слабым. Мы слабые, и с нами они считаются очень мало. Впрочем, я уклонился в сторону.

Г-жа Драудзинь заметной роли в Обществе не играет, но она действует именно незаметным способом. В содружестве с Мисинь и отчасти с Виестур они через Валковского проводят в Обществе ту политику, которая им желательна. Только благодаря им произошла замена председателя Общества. Желание этих трёх дам оказалось сильнее ясно формулированного требования избежать перемен.

Деятельность Вайчулёнаса в Обществе выражается в том, что он субсидирует и поддерживает все культурные начинания Общества. Без его поддержки Общество не могло бы развивать той издательской деятельности, которую оно развивает. К сожалению, были и есть попытки со стороны некоторых лиц эксплуатировать его для личных целей. Он замечательно симпатичный человек, который с первого взгляда располагает в свою пользу. Он спокойный, ровный, выдержанный, рассудительный, добродушный, никогда не волнующийся и не раздражающийся человек. По крайней мере, я никогда не видел его вышедшем из своего спокойного, ко всем доброжелательного состояния.

Говоря об активных и деятельных членах Общества, нужно сказать, что они почти все принадлежат к мужской половине человеческого рода. Женская половина представлена в Обществе в настоящее время очень слабо. С уходом из Общества Иогансон, Ведринской, Кесберг, которые могли проявить некоторую деятельность, сейчас у нас полное безлюдие. Некоторое оживление внесла приезжавшая из Эстонии Кима, которая горит желанием деятельности и говорит, что её не удовлетворяет только изучение Учения, но она желает проводить его в жизнь. Она уже уехала в Германию, но через месяц вернётся и хочет пробыть в Риге до Рождества. Может быть, она расшевелит наших дам, и они что-нибудь предпримут.

На днях я был у Карла Ивановича. Отнёс ему книжку в благодарность за то, что он разрешил мне использовать его издательское право на печатание книги. Он, между прочим, дал мне прочесть Ваше последнее письмо к нему. Из него я выяснил тот факт, что инициатива выписок из Учения разных тем для напечатания и широкого распространения среди населения исходит не от Вас, но от нас, между тем, заправилы нашего Общества действуют так, как будто эта мысль и это желание исходят от Вас. Конечно, польза от таких выписок будет хотя бы уже в том, что заставит некоторых внимательно проштудировать Учение.

Пока писалось это письмо, а писалось оно с большими перерывами, ибо летом оказывается много таких дел, которые надолго отвлекают меня от писания, вышла моя брошюра «Правда о Масонстве». Одновременно с настоящим письмом я пошлю Вам 25 штук этой брошюры. Точно так же за это время получил ответ от Ведринской на письмо, в котором я преподал ей те советы, которые Вы указали. Из этого письма вижу, что Дукшинская попросту прихвастнула, что встречаются они довольно редко, что при том одиночестве, которое М[ария] А[ндреевна] испытывает в Белграде, Д[укшинская] расположила её в свою сторону своей приветливостью, но что сознание её от этого нисколько не изменилось. На днях буду писать ей, ибо суровый тон моего письма, видимо, подействовал на неё удручающим образом.

Точно так же за это время более или менее определилось решение запрвил Общества по делу между Макеенко и Закис. Старик Макеенко, овдовевший полтора года тому назад, чувствовал себя одиноким и, попав в такое высокое Общество, как наше, полагал, по-видимому, что там все высоконравственные люди. Возможно, что в мыслях он имел намерение найти такую женщину у нас, которая разделила бы с ним одиночество. Будучи по природе галантным мужчиной, он наговорил ей любезностей во время совместных путешествий из Рига на взморье, где они оба жили. На взморье у М[акеенко] были две дачи с участком земли, которые после смерти жены он подарил Красному Кресту для летнего отдыха детей без различия национальности. Себе он оставил одну квартиру и выговорил от К[расного] К[реста] пенсию в размере 60 лат в месяц. После его смерти остальное имущество должно было точно так же перейти в пользу К[расного] К[реста]. Макеенко – человек строгих правил и честных взглядов на жизнь. Г-же Закис решила, по-видимому, использовать его галантность и любезность в свою пользу. Она пригласила его к себе. Она выманила у него 200 лат якобы для раздачи бедным, а потом ещё 300 лат на покупку дачи. Но здесь для М[акеенко] выяснилось, что З[акис] далеко не то, что представлял себе М[акеенко]. Выяснилось, что она 20 лет живёт с чужим мужем, который бросил свою жену. Это сразу расхолодило М[акеенко], он стал упрекать её в развратном образе жизни и выманивании у него денег. Тогда она стала жаловаться на не го за то, что он её преследует и не даёт покоя. Её взяла под своё покровительство всесильная Мисинь, и хотя с Ф[ёдором] А[нтоновичем] мы настояли на том, чтобы это дело разобралось, но пока этот разбор ничего не дал. Закис допрашивали Мисинь и Драудзинь, т.е. те, которые стоят на её стороне, и что она показала, и что они доложили правлению, мне неизвестно. При допросе Макеенко я присутствовал, и нужно сказать, что из показаний М[акеенко] ничего не понял. Старик путал то он говорил, что деньги она выманила, то что он дал ей взаймы. Доказать то, что она ведёт развратный образ жизни, принимает мужчин и выманивает у них деньги, он не доказал, говоря, что свидетелей он назовёт на суде. Ему сказали, что бездоказательное обвинение есть клевета, и пока не докажет, пусть прекратит посещение Общества. А её, по-видимому, сказали, что она может посещать Общество, ибо на последнем собрании я её уже видел. Таким образом, старик вправе говорить, что попал в Общество, где его обобрали, и, когда он пожаловался, то выгнали. Меня этот «Шемякин суд» глубоко возмущает, но я ничего не могу сделать. Со мной не считаются. Тёмные стараются разложить Общество, играя на слабой струне – шовинизме – заправил Общества, ибо если бы он был латыш, а она русская, то результат решения был бы иной. Я уже говорил с Ф[ёдором] А[нтоновичем] по этому делу и доказывал ему, что подобное решение дела есть начало разложения Общества. Мы сделаем ещё одну попытку допросить М[акеенко] и З[акис], не порознь, но вместе, но даст ли это правильное решение, сказать трудно, ибо видно, что это решение предрешено в пользу Закис. Конечно, для всякого беспристрастного судьи должно было бы быть ясно, что если в этом деле не вполне безупречен М[акеенко], то, безусловно, нечиста З[акис], но шовинизм затемняет сознание неплохих людей, которые совершают довольно плохое дело. Несчастье в том, что заправилы нашего Общества применили к себе фразу из параграфа 80 третьей части «М[ира] О[гненного]», в котором сказано, «Нуклеус из двух-трёх друзей-сотрудников может явить самую мощную лпору великим делам». Рудзит[ис], Валковский и, по-видимому, Мизинь составили такой «нуклеус», что можно предположить по тем намёкам, которые делались неоднократно. Они вполне доверяют друг другу и ищут опору только друг в друге, решают все дела самостоятельно и с мнениями других лиц не считаются. Они не понимают, что может составиться другой нуклеус, который будет противодействовать их [нуклеусу].

В связи с этим я очень прошу Вас, дорогая Елена Ивановна, разъяснить нам точное значение слова «нуклеус», и в каком смысле он может быть применяем в жизни Общества, ибо, по моим понятиям, тот нуклеус, который составили мои друзья, вряд ли есть истинный нуклеус, о котором говорится в Учении.

В заключение сказанного, в дополнение характеристики главных членов Общества приведу два случая, которые были со мною. Вскоре после смерти Ф[еликса] Д[енисовича] я Вам писал, что написал красками портрет Ф[еликса] Д[енисовича] с его последнего снимка, который подарил Обществу, но я Вам не сообщал, чем это кончилось. Так как Ф[еликс] Д[енисович] находился в ином мире, то я задался целью сочетать на портрете мир земной с Тонким и фон изобразил цветами Тонкого Мира. Таким образом серебро рамы у меня сочеталось с червонным золотом и пурпуром фона. Я знал, что это не будет понято (понял лишь К[арл] И[ванович]), но я этим не смущался. Портрет некоторое время висел в Обществе. Но однажды, придя в Общество, я на обычном месте его не увидел. Придя второй раз, я стал спрашивать о том, где он, но спрошенные ответили незнанием. Я стал искать и обнаружил его брошенным на шкаф, в пыли, среди ненужных картонок и ящиков. Я не сказал никому ни слова, взял его обратно к себе, а в последствии подарил Гаральду Феликсовичу.

Другой случай был в связи с празднованием последний раз Дня Учителя. На собрании старшей группы меня попросили приготовить что-нибудь к этому дню и прочесть. Я согласился. При этом у меня возникла мысль послать то, что я приготовлю в Ковенское общество. Я сообщил им о Дне Учителя, сказал, что получу для них портрет Учителя, который вышлю ко Дню Учителя вместе с моими словами, которые я просил кого-нибудь прочесть. Мне понравилась мысль такой кооперации, когда в двух разных местах в одно и то же время будет читаться одно и то же. Я приготовил то, что было напечатано в шестой книге «Оккультизма и Йоги» «Ступени Богопонимания». (Из этой статьи, как Вы помните, по Вашему указанию было выпущено то, что говорилось о значении высокого доверия обладания портретом.) Через некоторое время стало однако известно, что это постановление закулисным правлением отменено и моего выступления не требуется. Между тем, я уже написал в Ковно, свою статью приготовил и к назначенному сроку послал в Ковно. Но я хотел, чтобы она была прочитана и у нас, безразлично, мною или кем-либо другим. Я передал её Валковскому и мне было интересно знать, как он поступит? Но он не осмелился нарушить постановление Мисинь и Драудзинь, которые постановили, чтобы День Учителя был отпразднован на латышском языке. Почти полтора часа читал Валковский по-латышски, но моей статьи, которую меня просили приготовить, он не прочёл. Такие дела устраивает тихоня Валковский вместе со своими двумя помощницами. В связи с этим у меня нет к нему каких-нибудь неприязненных чувств или чего-нибудь такого. Я знаю, что он многого не понимает и прощаю ему его бестактности, но не скрою, что такой состав и образ правления меня тревожит.

Заканчивая своё длинное послание, прошу простить меня, если причинил Вам огорчение сообщением отрицательных явлений. Шлю сердечный привет и лучшие пожелания Вам и Н. К.

А. Клизовский

 

P.S. Когда это письмо было готово к отправке, меня посетил Валковский. Он хотел ознакомиться с содержанием Вашего последнего письма ко мне, ибо Ваше указание выдать знаки доверия тем, за кого они не ходатайствовали, привело их в недоумение. Я сказал ему, что счёл себя в праве ходатайствовать за тех, кого знаю и которые состояли и состоят в моей группе. Он ничего не ответил. Говоря о разных делах, я коснулся дела Мак[еенко] и Зак[ис]. Оказывается, что З[акис] не признала того, что брала деньги у М[акеенко]. Она говорила, что М[акеенко] приставал к ней со своими подарками и деньгами и грозил покончить самоубийством, если она не возьмёт, но она, якобы, бросила деньги на землю. Напрасно я старался убедить его, что в таких случаях, когда показания диаметрально противоположны, нельзя предполагать, что один говорит только правду, а другой только врёт, что истина в таких случаях посередине, но мои доводы его не убедили. Они пришли к такому выводу, что Закис чиста, что М[акеенко], раздражённый тем, что его ухаживания отвергнуты, мстит ей. Он привёл из своей жизни пример, как в молодости одна женщина хотела опутать его подарками и деньгами и как судилась с ним, когда своей цели не достигла. Т.о. моё желание сделать попытку вторично допросить их вместе ни к чему не приведёт, для них всё ясно, так же, как для меня ясно, что З[акис] деньги взяла.

Ольга Никаноровна Крауклис просила меня послать со своим письмом её благодарственное письмо в связи с получением знака доверия.

К[лизовский]

 

 

Послание – Призыв Мировой Матери

Передала А. Безант

 

Много Песнопений сложилось в Хвалу Божественной Славы. Кто хочет воспеть Гимн Матери, чтобы он прозвучал во всех мирах, призывая всех поклониться Материнству, призывая моих служителей зажечь в мириадах живых храмов Материнства, на алтарях их сердец могучий Огонь Жертвенности и Власти? Кто хочет быть Моим посланником, чтобы в новой занимающейся заре жизни-Матери Мои дети в разных царствах природы могли отдохнуть в довольстве, так долго отсутствовавшем в их жизни? Кто хочет идти со Мной, когда Я последую за Благословенным Господом, чтобы служить и помогать миру, забывшему путь, неизбежный для всех, кто желает быть с Нами в Нашем мире мира и радости?

Мир нуждается во Мне. От века нуждался он в Матери и всегда имел Мировую Мать, Которая заботилась о Своём мире. В каждой религии, данной Учителями Мудрости и сострадания, пребывает дух Мировой Матери, чтобы направлять сознание их последователей к пониманию красоты Материнства, и чтобы женщина могла с подобающим ей почётом выполнять своё служение. Не утерял ли современный мир память обо Мне, Представительнице благородного рода матерей всего мира? Там и здесь, может быть, вспоминают Меня, но более как предмет эгоистического обожания, чем как Вождя жизни. Там и здесь, возможно, и призывают меня как абстракцию, как аспект Божественности, но не как Живую Личность, воплощающую Огонь полноты Материнства. И потому, что Меня забыли, мир не может не страдать. Многое могу Я совершить, даже и забытая. Я не забываю Мой мир, хотя он и забывает меня. Всюду, где служители алтарей совершают чудное таинство материнства в священных храмах, там присутствую и Я, благословляя и принимая драгоценный дар во имя Материнства. Ни одно живое существо не становится матерью иначе, как Моею Властью и в Моём присутствии, ибо, хотя Я и забыта, святость акта Материнства сохраняется, и в этой святости пребываю Я.

В семье Материнство было почитаемо с незапамятных времён, хотя ложная традиция и кощунственные нравы внесли стыд и бесчестие во многие дурные обычаи, лишая женщину подобающего ей высокого положения и внося унижение в семью и расу. Призываю всех, кто хочет следовать за Мною, чтобы освободить её и восстановить её царственное наследие в сердце домашнего очага, где она должна почитаться, как его наивысшая драгоценность. Но и вне семьи женщина должна занимать своё почётное место, ибо для нации необходимо, чтобы она подавала собой совершенный пример силы и женственности гражданского чувства, чтобы она очищала и облагораживала общественную жизнь и чистотой своей Божественной Силы, Shakti, сжигала шлак эгоизма и отчуждения. Каждая женщина должна светить Звездой, как в семье, так и в жизни родины, «Сияя всё ярче и ярче до наступления Совершенного Дня».

Там, где женщины почитаются и выполняют свою женственность, там воцарится мир и благоденствие. Там молодые будут счастливы, пребывая в радости и веселии юности. Там взрослые будут дружно трудиться, служа стране, общей своей матери, и внося в общую сокровищницу своё особое богатство индивидуальной веры и личных возможностей. Там старые буду благословлять и оплодотворять своей мудростью, и будут переходить в царство Мира, почитаемые и радующиеся.

Последуйте за Мной, дети Мои, чтобы это могло совершиться и чтобы в присутствии Нашего Благословенного Господа мир мог вступить в царство, приготовленное для новой жизни!

Кто хочет помочь Мне стать для Моего мира тем, чем Я хочу быть для него? Кто хочет помочь Мне отдать женщинам их законное место в жизни? Кто поможет сделать их достойными почитания святилищ, таинств, алтарей жертвоприношений и священства? Кто будет почитать их, как матери должны быть почитаемы, будь они матерями детей или матерями скорбящих и нуждающихся? Знаете ли вы всю славу Материнства? В каждом царстве природы период Материнства прекрасен, ибо самое свирепое существо становится бесконечно нежным, само себялюбиво – полным самопожертвования, самое слабое – смелым до самозабвения. Такова преобразующая сила Материнства, временно просветляющая самый низший аспект природы до просияния её Божественности. Даже само физическое тело светится слабым сознанием Имманентности Мировой Материнской Жизни, а для тех, в коих пребывает неизречённая мистерия Материнства, раскрывается чудное вúдение всей славы творческой Жизни, этой верховной Мистерии Божественности.

Что может быть удивительнее Материнства? Ибо Материнство есть верховное Действие Бога, в совершенстве отражающее в каждой искре Его Жизнь. Всё возникает благодаря Материнству. И в семени таится Материнство. Вполне распустившийся цветок увековечивает свою красоту, в семени воспроизведя себя и вечно живя в повторяющемся акте Материнства. Материнство есть блистающая светлость Вечности, светящаяся в темноте времён. Материнство – великий Искупитель. Где есть Материнство, там мир и радость, в сравнении с которыми преходящая боль лишь счастливая цена за право в царство подобной славы. Материнство есть завершение всего. Материнство есть исполнение Жизни, расцвет Божественности на всех ступенях его раскрытия. В Материнстве заключено и верховное Братство. Кто раз был матерью, тот видел рай и вступал в Царство Небесное.

Какая более прекрасная задача для мужчины, как не благоговейная помощь женщине – совершать верховное назначение её женственности? И какая более прекрасная задача для женщины, как не совершение таинства Материнства или лично, или через служение миру, который так нуждается в Матери? Не станет ли каждая женщина матерью или для своих собственных детей, или матерью для тех, которые томятся, лишённые материнства? Если бы каждая женщина была активна в своём служении и женственность была почитаема, все бедствия, все скорби, всё одиночество и всё отчаяние исчезли бы из мира, ибо нет им места там, где пребывает Материнство в своей силе и нежности.

Благословенный Господь призывает вас войти в Царство Счастья. Тех, которые следуют за Мной, Я призываю войти в принадлежащую область этого Царства Мне, в счастливое прекрасное Материнство, которое соединяет в себе пылающую силу полуденного Солнца с розовой тишиной нежного заката и со светлым обетованием Зари.

Я – Утешительница скорбящих.

Я даю покой усталым.

Моё сострадание обнимает всех, чьи сердца поражены печалью.

Я Целительница страждущих.

Никто не обращается ко Мне вотще, ибо Я знаю их нужду ранее, чем они обращаются ко Мне.

Я – Мать Мира, и все найдут убежище во Мне.

Как приходит Благословенный Господь, так прихожу и Я. Но Мой призыв обращён к женской половине мира и к тем, кто чтит женственность. И если Царство Господа будет охраняемо женщинами, мир может быть уверен в своём спасении. Поэтому Я призываю женщин Моего Царства, в котором Я пребываю, чтобы они заявили обо Мне миру и распространили Моё Материнство всюду, чтобы оно могло быть почитаемо, как наиболее драгоценный дар Бога.

Да не будет никого, тщетно ищущего утешения матери! Да не будет никого, пребывающего в одиночестве без материнской защиты и без понимания матери! Если каждая женщина будет Моей представительницей и станет служить мне во Имя Моё; если она будет искать тех, которые нуждаются во Мне, и будет помогать во Имя Моё; если каждая женщина будет жить, почитая Моё Материнство, Я буду всегда с нею, и она узнает Меня и через Меня обретёт Мир и Радость, которые Я несу всем, стремящимся жить Моею Силой и Моим Состраданием.

 

 

49. Е. И. Рерих – А. И. Клизовскому, 10.08.1936

10 августа 1936 г.

 

Дорогой Александр Иванович,

На днях пришли ещё два тома Вашего труда в переплёте. Сердечное спасибо за всё. Тронута очень и посвящением. Обе Ваши книги стоят на полке моих любимых книг – буду ждать третью. Напишите, как расходятся и какой ответ на второй том. Очень интересуемся движением этих книг. Давно уже не имею от Вас вестей и немного тревожусь. В последнем письме ещё от апреля Вы намекали о каких-то невзгодах. Сейчас нужна особая крепость духа. Ведь события нагромождаются. Можно сказать, что пролог великой драмы уже начался. На арене Испании испытываются новые методы и определяются взаимные силы многих противоборствующих сторон. Так тучи несутся с Севера на Юг. Но под щитом Преподобного Сергия ничем не устрашимся. Будем лишь зорко прислушиваться и присматриваться к новому строительству.

В Америке наши сотрудники одержали четыре победы над предателями, но главное судоговорение ожидается в сентябре. Предатели должны понести заслуженную кару. Так дождёмся и победы, и суждённого чертога небывалого в Новой Стране. Но всеми силами берегите здоровье своё, ибо атмосферное давление при настоящем озверении человеческих масс ужасно.

Жду весточки. Держитесь мужественно и объединённо. Привет всем близким.

Духом с Вами.

 

 

50. Е. И. Рерих – А. И. Клизовскому, 24.08.1936

24 августа 1936 г.

Дорогой Александр Иванович, очень обрадовалась получить Вашу весть от 4 июля. Спасибо за все очередные сообщения и приложения. Получила и два тома «Основ миропонимания Новой Эпохи» в переплёте и также брошюрку, возражение автору «Масонства и Православия»^[27], за всё приносим Вам самую сердечную благодарность. Думаю, что брошюрка принесёт отголоски из недр тьмы. Ну что же, будем ждать их с большим интересом, ибо, как Сказано, без возмущения вод не может быть и исцеления. Но, конечно, от такого возмущения застоявшихся вод зловоние пойдёт изрядное. Но не убоимся!

Теперь отвечаю на Ваши вопросы. Сурово Марии Андреевне не пишите, она, бедняжка, очень несчастлива. Мне хочется оберечь её от влияния психологии г-жи Дукшинской, которая преисполнена всякими страхами (огородными чучелами), а также удержать от излишней откровенности. В некоторых сознаниях часто подобные откровенности престранно преломляются. Между прочим, не сообщала ли Вам Мария Андреевна своих намерений? Как долго думает она пробыть ещё в Югославии?

На Ваш вопрос, как отнестись к призыву Матери Мира, скажу, – примите доброжелательно и сочувственно. В эпоху Матери Мира мы должны приветствовать каждое упоминание о Ней. Конечно, сам призыв написан очень скучно и, главное, длинно, возможно, что и перевод сильно исказил его. Но почему удивляться, что Безант могла написать его? На Востоке культ Матери Мира, богини Кали или Дурги очень распространён, а в Индуизме, можно сказать, он является преобладающим. Но даже среди других сект можно встретить больше почитателей Великой Матери, нежели других аспектов Божественных Сил. В Монголии и в Тибете очень чтут Дуккар, или Белую Тару, и прочих её сестёр-тар. Во всех древнейших религиях женские божества почитались самыми сокровенными. Эзотерическое Учение не ставит во главе Эволюции Жизни «Отца», он стоит третьим и есть «Сын своей Матери». Во главе всего или, так сказать, за покровом находится «Вечное и Непрекращающееся Дыхание всего сущего». Но на плане Проявленного царствует Вечно-Женственная Природа, или Великая Матерь Мира, непосредственное отражение которой мы находим во Владычицах каждой планеты. Но и каждая женщина в потенциале своём будущая Матерь Мира.

Теперь несколько сопоставлений.

В 24-м году Лучи Светила Матери Мира достигли Земли и, окропив её, пробудили новое сознание. Много женских очагов возгорелось к новой жизни.

В 24-м году Н. К. написал несколько вариантов своей картины «Матерь Мира». Они были выставлены в Музее Нью-Йорка и произвели громадное впечатление. Воспроизведение с одной, которая была написана отчасти на основании моего видения, получило самое широкое распространение.

В 24-м году Н. К. написал статью «Звезда Матери Мира», которая была помещена в Адиарском «Теософисте».

В 25-м году г-жа Безант с Ледбитером, избрав 12 Апостолов (кто из них Иуда?), открыли и Матерь Мира в образе индуски Рукмини, жены нынешнего Председателя Теософического Общества. Тогда же появился и призыв. Распространяться не буду, Вы сами можете вывести заключение о всех этих призывах и избраниях, об оповещениях о Пришествии Мирового Учителя в лице Кришнамурти и Матери Мира в воплощении Рукмини Арундель. Но если Вы так увлечены призывом, то я не буду препятствовать Вам в приношении Вами преданнейших чувств воплощённой Матери Мира и, кто знает, может быть, очарование от личного контакта будет столь велико, что Вы окажетесь воплощением самого Шивы в Его аспекте Ната-Радж (Царя Танца), перед которым воплощённая Матерь Мира совершает свою пляску. Ведь теософическая Матерь Мира изучала древние индусские танцы и собирается воскрешать их в задуманном ими новом Институте Соединённых Искусств. Думаю, что это звучит Вам знакомо. С 17-го года Н. К. за пределами родины начал свой поход за Культуру и единение через Искусство. Его мотто^[28] о значении Искусства начертано на Щите наших Учреждений в Нью-Йорке и появилось во многих книгах и журналах. Теперь припомним §375 в «Агни Йоге»: «В чём заключается успех йога? Не в привлечении толпы, но в обращении множества. Около дел йога начинает замечаться подражание сознательное и несознательное. Люди начинают делать то же самое. Даже враги, проклиная, следуют тем же путём... Но йог является первоканалом, первоприемником энергий пространственных. Потому йог светит, как призывный огонь!..» Прочтите внимательно весь параграф. Так будем приветствовать всё, что не противоречит, но следует указанному направлению.

Для Вашего сведения – конечно, Матерь Мира, Владычица нашей планеты, не воплощалась в этой Расе и не будет воплощаться в этой Манвантаре нашей Земли. На протяжении веков Она передавала Свой Луч Сёстрам Братства, и потому с течением времени Облик Её сливался с ними. Так все герои и подвижники древние, ставшие впоследствии Богами, носили на себе Лучи Великих Образов или же Сами были Ими. В связи с этим приложу Вам одну ещё не опубликованную страницу, но прошу её широко не распространять.

Забавно также приводимое в Призыве г-жи Безант наименование «Царь Земли». Мы знаем лишь одного Хозяина Земли, или Князя мира сего, когда-то прекрасного Люцифера. Но, как Сказано, Владыка Шамбалы есть Владыка Высших Миров, потому Он не может именоваться «Царём Земли». Он Водитель Духов Мира Высшего, Мира Огненного, и будущее Царство Его на планете, которая подлежит высшим притяжениям.

Вероятно, Вы уже знаете мой ответ на письмо Фёдора Антоновича и Евгения Александровича в связи с их поездкою. Раз г-жа А. Кима является ученицей Розендорфа, который в основу полагает учение Якова Лорбера, то мы не должны смущать её. Пусть она идёт своим путём. Следует сохранить дружеские отношения, но мой совет – проявить осторожность. На днях Фёдор Антонович дослал мне и её прекрасное воззвание к женщинам. Вполне согласна с нею, что теория должна быть соединена с практикой, но не совсем принимаю её вывода, что «первым шагом на этом пути было бы осуществление юношеского интерната для общежития таких людей, которые решили идти по пути новой великой эпохи возрождения и одухотворения жизни...» Лично я меньше всего заботилась бы о таких интернатах, теплицах и уравниловках. Обеспечение и лёгкость достижения есть величайшие препятствия на пути духовного роста. Молодость для того и дана, чтобы испытать все препятствия и на них закалить свой дух. В связи с такими предположенными интернатами и мыслями о предоставлении людям полного обеспечения пищей, одеждой и кровлей вспоминаются мне многочисленные лагеря-общины в Америке, образованные в последние годы с тем, чтобы помочь безработной молодёжи. Все они окончились, как мне сообщали, неудачею. Молодёжь, получая всё готовое, оказалась совершенно неспособной к тому труду, к которому она предназначала себя. Большинство предпочло продолжать лёгкий минимальный физический труд в таком лагере-общине, обеспечивавший им сытую и спокойную жизнь.

Как было Сказано когда-то Великим Учителем о некоторых сотрудниках, мало преуспевавших: «Беда в том, что они имеют удобные гавани и не желают выходить в море». Не об удобствах молодёжи нужно думать, но о лучшем вооружении их к жизненной борьбе, которая есть непреложный космический закон. Потому в строительстве Новой Эпохи главным фактором государственного благосостояния будет народное образование и воспитание. Следует неотложно обратить внимание на улучшение и расширение школьных программ, в особенности школы начальной и средней. Женщина должна поднять свой голос и требовать также уравнение или, вернее, одну программу для мужских и женских школ. С младенческого возраста нужно воспитывать уважение к знанию. В школах на жизненных исторических примерах следует указывать на этого истинного и единственного двигателя эволюции. Нужно, чтобы устремление и уважение к науке вошло бы в плоть и кровь нашу и стало бы неотъемлемой частью нашего быта. Только тогда можно будет сказать, что народы вступили на путь Культуры. Только тогда носители знания будут рассматриваться как истинное сокровище не только какого-либо одного государства, но и всего мира и можно будет говорить о скорейшей эволюции и претворить в жизнь мечты о сношении с дальними мирами. Потому повторим вместе с одним мыслителем и деятелем – «всем нужно, во-первых – учиться, во-вторых – учиться и, в-третьих – учиться, затем проверять, чтобы наука не осталась мёртвой буквой, но прилагалась бы в жизни». Оставим интернаты-общежития и законные заботы о всяких облегчениях для тех, кто нуждаются в отдыхе на склоне лет или же по болезни. Г-жа Кима начала с детского сада, и это прекрасно, почему бы ей не продолжать и не искать единомышленников в своей стране для проведения в жизнь нового типа школ. Но молодёжь талантливая любит всё необычное, и жизнь в интернате может показаться им пресной. Со всякой уравниловкой могут примириться лишь самые бездарные. Кроме того, все особенно любят и ценят именно то, что далось с трудом и даже с некоторою опасностью. Вот почему все преследуемые и полузапрещённые общества всегда были гораздо успешнее в привлечении истинно ценных работников, нежели признанные и широко оповещённые организации. Так все облегчения никогда не достигали своей цели.

Теперь об описанном Вами случае с двумя членами Общества. Понимаю все Ваши соображения и желание оградить Общество от нежелательного элемента. Но я не стала бы настаивать на третейском суде. Обсудив такой инцидент сообща, между членами Правления, без допросов, лучше всего, если секретарь Общества или даже сам Председатель попросит неудачного члена Общества под благовидным предлогом временно выйти из состава его. Лучше всё делать без особой огласки. Ведь ангелов среди людей искать не приходится, и часто худшими являются не те, кто провинились явно против установленных правил. Очень часто видимый человек гораздо лучше внутреннего. Мы должны научиться судить прежде всего по внутреннему.

Да, волна шовинизма проходит по всей планете. С этим приходится считаться. Там, где был явлен интернационализм, там, где любовь к родине почиталась как признак отсталости, там это чувство может вспыхнуть с особой силою. Потому отнесёмся спокойно к проявлению того же чувства у соседа. Я убеждена, что лучшие умы не допустят, чтобы шовинизм, это кривое зеркало высокого чувства патриотизма и синоним ограниченности, овладел страною до опасных пределов. На малые же выпады можно всегда ответить безобидною шуткою. Главное же, дорогой Александр Иванович, будем стоять превыше обид. Обижающийся ставит себя на один уровень с обидчиком, а в этом часто заключается большая несоизмеримость. Устремимся в будущее. Готовьтесь к тому, что Вам ближе и в чём Вы могли бы принести наибольшую пользу.

Теперь о параграфе 80 («Мир Огненный», ч. III). Прежде всего следует уяснить себе полностью, что означает и в чём выражается «скрепление огненным уважением к Иерархии». Цепь Иерархии явлена и нельзя проскочить ни одного звена её. Но чтобы удержаться в мощной Цепи в её стремительном движении, нужно не выпустить ближайшего к себе звена. Страшен отрыв от Цепи, он уносит нас в пространство, ввергает в хаотическое блуждание. Сколько веков пройдёт, прежде чем оторвавшийся дух сможет снова ухватиться за новое звено. Но прежнего звена уже не догнать, оно унеслось далеко вперёд. Вот чем страшен отрыв или отход от явленной Цепи Иерархии. Конечно, каждое единение представляет из себя большую силу, но, как и всё в мире проявленном, оно имеет две стороны, и если такое единение не скреплено огненным уважением к Цепи Иерархии, то оно может оказаться на тёмной стороне вместо светлой. Вот почему так настойчиво, так повторно указывается на огненное уважение и верность Иерархии. Именно, нуклеус, не скреплённый огненным уважением и верностью Иерархии, вместо строителя может стать разрушителем. Прочтите внимательно весь параграф.

Теперь о Знаках, врученных г-же Слетовой и О. Крауклис. Просите их отнестись со всем уважением к этому оказанному им доверию. Пусть они поймут, что Знак этот может явиться истинным талисманом при достойном образе мышления. Русские должны являть сейчас особую утончённость и дисциплину. Я так радовалась прекрасному упоминанию Рихарда Яковлевича о Вас, дорогой Александр Иванович, как об аристократическом, спокойном, уравновешенном, добром и самодеятельном человеке. Вот эту аристократичность уравновешенности и сохраним в наших отношениях со всеми доброжелателями. Передайте, пожалуйста, г-же Крауклис, что её сердечное и милое письмо я получила и особенно порадовали меня её слова, что она не любит оборачиваться назад. Это уже большое достижение. Оборачивание назад есть самые большие путы на ногах. Творческое устремление рождается лишь от созерцания будущего. Конечно, сейчас путь духовного перерождения, путь накопления, но в то же время всё узнанное должно быть использовано с пользой для окружающих. Каждая широкая мысль, каждое проявление дружелюбия и миролюбия есть благие действия в жизни каждого дня. Помню, что Рихард Яковлевич очень хорошо отзывался о г-же Крауклис. Очень грустно было узнать о состоянии мальчика г-жи Слетовой. Что говорят доктора? Пусть она не боится сама принимать валериан, это полезно будет и ребёнку.

Надеюсь, что Ваши невзгоды с квартирантами окончились. Могу себе представить, как неприятен может быть этот элемент. Но разве законы не защищают прав хозяина? О семи пятницах слыхала, но о значении пяти мне пока неизвестно. Может быть, разгадку узнаем позднее.

Так, дорогой Александр Иванович, всем сердцем своим устремимся туда, где творится великое дело, будем прислушиваться к каждой весточке оттуда. На наших глазах совершается явление огромного значения. Так, несмотря на трагизм многого, страна растёт, трещит, вся в движении в несомненном создании своего будущего... тысячи и тысячи проснулись для начала культурной жизни. Поднятая целина нуждается в широком размахе. Устремление к знанию двигает по правильному пути. Будем радоваться. Храните здоровье. Шлю Вам все лучшие мысли.

Духом с Вами. Е. Рерих

 

* * *

«Об Учительстве женщин. Вы уже знаете о Великой Матери. Поговорим об Изиде. Изида и нареченная сестра её Нефтид – посвящённые Сестры Братства в Абидосе. Также был Брат, наречённый Озирисом. Сестра Изида – уроженка долины Нила. Брат Озирис пришёл с Востока. Причём заметьте, что Изида обладала тайным знанием. Когда же пришёл юноша, наречённый позднее Озирисом, Указ исполняя, Сестра Изида отдала часть Тайного Знания новоприбывшему. Озирис послан был передать часть Знания народу, но не мог преуспеть и принужден был вернуться в Братство. Не удалось Ему рассеять людской мрак, называемый Сетхом... После трёх лет Братство послало Гора подготовить приход Изиды. Ему удалось пронзить Сетха... Сестра Изида... явилась в мир и положила начало знанию Египта. Со временем её облик слился с обликом Великой Матери, ибо она имела на себе Луч Великой Ассургины. Сестра Изида – Владычица среди Владык. Матерь Мира пребывает вне слов земных».

В связи с прологом длительной драмы на стороне заката вспоминается мне мой вещий сон в 1919 году. Мы тогда находились в Лондоне. «Вижу себя стоящей на балконе нашего дома. Улица как-то раздвинулась, и передо мною открылась широкая и далёкая перспектива. Над городом навис зловещий сумрак и стал быстро сгущаться. Толпы тёмных людей, видимо, чуют нечто необычное и озабоченно спешат укрыться. Небо стало чёрно-бархатным, и вот на нем внезапно поднялся гигантский красно-огненный Ангел, грозный-прегрозный, и занял весь западный небосклон; ноги Его опирались на два столба червонного Света, расширявшиеся книзу; у пояса висел Ключ, в одной руке держал Он длинный, весь исписанный Свиток, в другой – Меч. Невольно я повернула голову к Востоку. Но там тьмы не было, лишь сумерки и чуть брезжил слабый свет, и над тою Землёй стоял молодой месяц и на нём лежал младенец, одна нога его была спущена».

В восточных легендах лунный серп и младенец на нём есть символ нарождающейся расы. Конечно, не отнесите этот сон-видение к уже наступившему времени. Исполнение его потребует десятилетий.

 

 

51. Е. И. Рерих – А. И. Клизовскому, 23.11.1936

23 ноября 1936 г.

Дорогой Александр Иванович, получила Ваше письмо от 11 октября со всеми вложениями. Спешу ответить на вложенное письмо г-жи Слетовой. Пожалуйста, передайте ей, что следует считаться с мнением опытного врача. Но нельзя ли настоять, чтобы вместо брома давать валериан? Ведь валериан – жизнедатель! Шлю ей сердечный привет и спасибо за её милое письмо. Я так завалена сейчас работой, что иногда приходится совмещать в одном письме ответы нескольким лицам.

Также прочла Вашу прекрасную и столь нужную по времени статью «Борьба с врагами видимыми и невидимыми» и отсылаю её согласно Вашей просьбе д-ру Асееву.

Моя фраза – «думаю, что Вам это звучит знакомо» – ничего таинственного в себе не заключает. Она есть конец предыдущей, в которой я говорю об учреждении в Адиаре Института Соединённых Искусств, и относится всё к тем же приводимым мною сопоставлениям. Ведь уже в 1921 году в Нью-Йорке был основан Н. К. Институт Соединённых Искусств.

Что же касается до Ваших воплощений, то если Владыка разрешит и укажет, то и сообщу Вам. От себя спрошу Вас, – не припомните ли Вы чего-либо из времени декабристов? Не встречались ли Вы с Наталией Рокотовой, урождённой Яровской? Во время Яровской жила и близкая Вам душа и носила тогда имя Елены.

Конечно, возрождение в «Новом Слове» не заслуживает ни малейшего внимания. Кроме того, что сам орган ничтожен, но, как Вы правильно выразились, именно «дымовая завеса сознания» этого возражателя не позволила ему разглядеть нечто, выходящее за пределы его курной избы.

Говорили ли Вы с Рихардом Яковлевичем и Фёдором Антоновичем о предложении Гудкова^[29] издать «Агни Йогу»? Нам не хотелось бы выпускать этого издания из наших рук. Красота в том, что книги Живой Этики до сих пор издавались на наши личные средства, а теперь на средства Латвийского Общества. Сейчас в Америке друзья стараются инкорпорировать новое Издательство Живой Этики, ибо в старое входили предатели. Как только удастся выполнить все легальности, друзья приступят к дальнейшему изданию книг на английском языке.

Дело в Америке затягивается, предатели уже в третий раз откладывают судоговорение. Сейчас оно отложено на ноябрь. Мы знаем, что «предательство должно разлагаться медленно», по некоторым обстоятельствам это, конечно, мудрейшее решение. Жизнь так сложна. Обычно люди строят свои суждения лишь на известных им очевидностях и обстоятельствах и совершенно не учитывают целый ряд важнейших факторов, осложняющих или разрешающих течение того или иного дела или события. Но Сознание Великого Владыки, пребывающее на трёх планах или мирах, видит как зарождение причин, так и следствия их, потому и мы в полном доверии к Высшей Мудрости можем спокойно наблюдать за различными фазами всего происходящего. Также знаем, как опасность для многих и многого является спасением. Может быть, в отношении некоторых событий можно даже сказать: чем опаснее, тем лучше. Опасность поможет многое изжить скорейшим путём. Но будем помнить о Знаках Благоденствия над нашей страной и не устрашимся! Многие наблюдатели могут сильно ошибиться в своих расчётах или, как говорят англичане, сделать ставку не на ту лошадь!

Будем на той стороне, над которой простёрт Щит Света, и не ошибёмся.

Ещё не прочла присланную Вами лекцию «Евразийство». Слыхали ли Вы что-либо об «Утвержденцах» и об оборонческом движении, нашедших себе приют в Парижском Центре? Утвержденцы близко примыкают к Евразийцам. Так собираются группы единомышленников, но, конечно, не на всех плоскостях такое единомыслие. Книг Учения с ними не обсуждаем, – каждый вмещает по способности.

Шлём Вам наш самый сердечный привет. Будем светло смотреть в будущее.

Всего радостного.

 

 

Конфиденциально

Доверительно

В моём письме к Рихарду Яковлевичу от 2.IV.36 года я писала об Издательском Кооперативе и высказывала надежду, что со временем можно будет издавать на латышском языке отдельные небольшие и дешёвые книжечки-серии из книг Живой Этики. Каждая такая книжечка будет содержать отдельное задание (тему). Так, например, в одну войдёт всё сказанное о понятии Учителя, в другую – о значении знания, в третью – качества, необходимые на Пути служения Общему Благу, о преданности, постоянстве, мужестве и т.д... Сначала соединить самые простые понятия, а затем перейти к уже требующим предварительного знания, как-то: о психической энергии и т.д., и т.д...

В одном из своих писем Карл Иванович сообщил мне, что Общество собирается издавать рефераты на темы Учения и раздавать их народу. Конечно, я поняла, что он чего-то недослышал, и потому просила его разузнать точнее. И Карл Иванович ответил мне, что будут издаваться не рефераты, но лишь выписки из Учения под строгой редакцией самого Рихарда Яковлевича и, конечно, также и о раздаче не будет речи. Этим инцидент исчерпался.

 

 

52. А. И. Клизовский – Е. И. Рерих, 2.12.1936

2 декабря 1936, г. Рига.

Дорогая Елена Ивановна!

Зная, что Вы теперь очень заняты и вынуждены даже прекратить переписку, я стараюсь возможно реже беспокоить Вас; и лишь тогда, когда соберётся несколько неотложных нужд, беру на себя смелость утруждать Вас. Колоссальный труд, однажды исполненный Вами, должен быть Вами возобновлён для того, чтобы он мог увидеть свет. Как плохо, что никто не может разделить с Вами этот труд и облегчить Вас.Но мне кажется, что Вам так чрезмерно напрягать себя не следует. Дело с набором и печатанием тоже не пойдёт так быстро, как предполагалось. Большая задержка происходит благодаря нерешительности и отсутствию самодеятельности наших главных заправил. Они до сих пор ещё не остановились на типографии. Малейшее происшествие, и они неделями совещаются, ждут указов, шлют телеграммы, но советов более в жизни опытных слушают. Они в этом отношении ещё дети, но упрямые дети, которые непременно хотят, чтобы было так, как они решили.

Посылаю при сём листок «Пусть будет Миру хорошо». История его такова. Летом я как-то видел во сне, о чём я писал Вам, как будто присланный от Вас лист бумаги, на котором было пять «П». Я не понял тогда значение этого видения, но с этой поры в моей голове жила идея, что я должен сделать нечто такое, что должно способствовать сосредоточению нашему во время момента молчания, а также приучить посылать благие мысли эволюционного содержания, ибо знал, что, собираясь, многие из нас далеки от всего этого. Результатом этой идеи было то, что я прочёл небольшой доклад на тему «О значении момента молчания» и закончил прилагаемым при сём листом «Пусть будет Миру хорошо». Я раздал этот листок желающим и советовал читать, чтобы создать подходящее настроение и благими мыслими помогать Силам Света разрежать окружающую нашу Землю тьму. В своей группе мы читаем составленный мною мантрам. В это время в Литовском обществе тоже созрела мысль посылать в определённое время определённые благие мысли. Я послал Н[адежде ] П[авловне] С[ерафининой] этот мантрам и просил привить в своих группах. Она сообщила мне, что послала по все группы и для незнающих русского языка перевела его на литовский. Доктору Асееву я послал эту небольшую статью «О значении момента молчания» вместе с мантрамом, и он обещал напечатать это в очередном номере своего журнала. Когда я ввсё это сделал, то опять на границе сна я как-то понял или почувствовал, что это и есть те пять «П», которые я видел летом, ибо, не считая взятой из Учения заклавной строки, повторенной с изменением одного слова в конце, в этом мантраме в окончательном результате оказалось пять «П». Таким образом виденные мною пять «П» я понял, как символический указ сделать то, что я сделал. Но когда в нашем Обществе зашёл разговор о том, чтобы принять его во всех группах, то наши вершители сказали: «Нет, мы не можем составлять молитвы и читать их без разрешения, нужно спросить разрешение». И вот просили меня, чтобы я послал Вам эту «молитву» и испросил бы разрешения читать её.

Но этим не исчерпывается моё самовольство. Я самовольно, не испрашивая Вашего разрешения, вступил в контакт и переписку с Американским Обществом Новой Истории. Дело в том, что от З[инаиды] Г[ригорьевны] Лихтман были получены проспекты этого Общества с предложением принять участие в конкурсном реферате на тему «Как народы Мира могут осуществить универсальное разоружение?». Ознакомившись с проспектами, я написал на эту тему реферат и посоао его в означенное Общество. Копию его при сём прилагаю. Я не буду распространяться по этому вопросу более подробно, ибо, если З[инаида] Г[ригорьевна] прислала проспекты нам, то, наверно, получили их и Вы, но я хотел бы знать Ваше мнение как о реферате, так и о моём выступлении. Мне, конечно, говорили, что без разрешения мы не можем принимать участие в каких-то конкурсах, говорили также, что эта организация может оказаться тёмной, но моё чувствознание отвергло это предположение.

Очень благодарен за разъяснение фразы, не понятой мною в предыдущем Вашем письме. К сожалению, ответить на Ваш вопрос «Не припомню ли я чего из времён декабристов?» определённо ничего не могу. Мои воспоминания из прежних жизней ограничиваются отдельными эпизодами, но вспомнить лиц и их имена мне ещё не удавалось. Но если Вы говорите, что мы с Вами встречались и указываете даже время, то потому, что Вы знаете точно. Мы считаем, что Наталия Рокотова – Ваше предыдущее воплощение. Вероятно, Вы знаете не только одно предыдущее, но, может быть, все. Конечно, мне хотелось бы знать о своих прежних жизнях нечто, но беспокоить такими просьбами Вел[икого] В[ладыку] я не считаю возможным. Если я мало знаю, значит, для этого ещё не наступила пора.

Я получил копию письма Н. К. к Дальневосточному содружеству. Оно было прочитано в старшей группе и передано для хранения в библиотеку Общества. Нужно удивляться тёмной братии, как они стараются всё запакостить и к каким постыдным средствам прибегают.

Вопросы, какие у меня есть к Вам, я отложу до того времени, когда Вы будете менее заняты. Сейчас я пишу главу о Психической Энергии. Хотелось бы воспользоваться тем, что имеется в «Т[айной] Д[октрине]», но этой возможности ещё долго ждать.

Шлю привет и сердечные пожелания Вам и Н. К. <неразб.> Вам А. Клизовский.

 

 

Пусть будет Миру хорошо

Пусть наступит мир на земле.

Пусть восстановятся правда и справедливость.

Пусть установятся единение и сотрудничество между людьми.

Пусть в отношениях людских царят любовь и красота.

Пусть все станут доброжелательными.

Да восторжествует добро.

Да воссияет свет истинного знания.

Да исчезнет всё отрицательное.

Пусть будет всем хорошо.

Аум – Тат – Сат – Аум.

 

 

Примечания:

[1] Стурэ (Стуре) Карл Иванович / Karlis Sture (1877 – 1961) – руководитель Латвийского Общества имени Н. К. Рериха в 1934 – 1936 гг. (Прим. ред.).

[2] Ковно – Каунас (прим. ред.).

[3] Ученик (санскр.).

[4] Буцен Фёдор Антонович (Теодор Ансисивич) / Teodors Bucens (1869 – 1942) – сотрудник Латвийского Общества имени Н. К. Рериха (с осени 1931), с 10.5.1936 член Правления Общества (прим. ред.).

[5] Ренц Алексей Евгеньевич – член Латвийского Общества Рериха, эмигрировал в Австрию перед Второго мировой войной (прим. ред.).

[6] Кесберг Екатерина Александровна – член Латвийского Общества имени Н. К. Рериха (прим. ред.).

[7] Ведринская Мария Андреевна (1877 – 1948) – русская актриса, прима Александрийского театра (Санкт-Петербург). В 1924 г. эмигрировала в Латвию, в Ригу. Активный член Латвийского Общества им. Н. К. Рериха (прим. ред.).

[8] Иогансон Лидия Андреевна (Iogansone) – одна из основательниц Латвийского Общества имени Н. К. Рериха. Жена Курта Густавича Иогансона. В 1939 с мужем эмигрировала в Германию (прим. ред.).

[9] Иогансон Курт Густавич (Iogansone) – один из учредителей Латвийского Общества имени Н. К. Рериха. Муж Лидии Андреевны Иогансон. В 1939 с женой эмигрировал в Германию (прим. ред.).

[10] Фрейман Карл – член Латвийского Общества имени Н. К. Рериха (прим. ред.).

[11] Валковский Карл Оттович (Karlis Valkovskis) (1891 – 1957) – секретарь Латвийского Общества имени Н. К. Рериха, член Латвийского Общества имени Н. К. Рериха со дня его основания (прим. ред.).

[12] Драудзинь Екатерина Яковлевна (Драудзиня Катрина Екабовна) /Katrina Draudzina (1882 –1969) – руководитель одной из групп изучения Живой Этики (с сентября 1936), секций детской (1937) и Женского Единения (с января 1938), член Правления Латвийского рериховского общества (с 1938) (прим. ред.).

[13] Мисинь Янис (1891 – 1961) – член Латвийского общества имени Н. К. Рериха (прим. ред.).

[14] См. также письмо А. И. Клизовского Е. И. Рерих от 27 августа 1935 г. // Журнал «Грани Эпохи», № 103, Осень 2025. (Прим. ред.).

[15] Вайчулёнас (Вайчулянис) Клемент Степанович (Klements Voiculenas)(1881–1940) – член Латвийского Общества имени Н. К. Рериха (прим. ред.).

[16] Слетова Людмила Борисовна (1902 – 1981), член Латвийского общества имени Н. К. Рериха (прим. ред.).

[17] Крауклис Ольга Никаноровна (1890– 1959), член Латвийского общества имени Н. К. Рериха (прим. ред.).

[18] Ведринская Мария Андреевна (1877 – 1948) – русская актриса, прима Александрийского театра (Санкт-Петербург). В 1924 г. эмигрировала в Латвию, в Ригу. Активный член Латвийского Общества им. Н. К. Рериха. В середине 1930-х переехала в Белград (и позже в Германию) (прим. ред.).

[19] Её адрес: Кралнус, Наталиjу, 33, Руски Дом. Мариjа Ведринска. Beograd, Jugoslavija (прим. А. Клизовского).

[20] Вильна (до 1918 г.) Вильно (1919 – 1939) – Вильнюс (прим. ред.).

[21] Священные буддийские писания на древнем языке пали.

[22] Тарабильда Петрас (1905 – 1977) – Художник, член Литовского общества Рериха (прим. ред.).

[23] Мисинь Янис (1891 – 1961) и Мисинь Ольга (1891 – 1944) – члены Латвийского общества имени Н. К. Рериха (прим. ред.).

[24] Виестур Аида (1911 – 1995) – член Латвийского общества Рериха, в 1944 г. уехала в Германию, затем в США

[25] Видел Слетову и спрашивал о здоровье сына. Оказывается, что ребёнок кричит по прежнему и от крика начинает образовываться грыжа. Значит, моя психическая энергия не помогла. Это ужасно, видеть страдание и не знать, как и чем помочь (прим. А. Клизовского).

[26] На последнем общем собрании стояла повестка, что наш «нукисус» решил, чтобы наши общие собрании велись не постоянно Валковским, но членами правления по очереди, что нужно приветствовать (прим. А. Клизовского).

[27] Клизовский А. И. Правда о масонстве. Рига, б/д. Иванов В. Ф. Православный мир и масонство. Харбин, 1935.

[28] Motto (англ.) – девиз.

[29] Гудков Николай Дмитриевич (1884 – ?) – литературовед, писатель, издетель, педагог (прим.ред.).

 

 

---

№104 дата публикации: 01.12.2025

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore